|
| |
По Великой уральской рекеI. Вступление Человек, бродя по планете, привык к суше и её формам: он смог освоиться
на островах, в горах и даже на склонах действующих вулканов. При этом
он постоянно сталкивается с водой. И, несмотря на то, что Лето 2003 года было сумбурным и, как всегда, не похожим на предыдущие.
Жара наш Урал достигла в августе, на излёте лета, когда обычно чувствуется
лёгкое дыхание осенней поры. Наша компания долго дискутировала по срокам
намеченного путешествия. Сначала всех всё устраивало, затем появились
различные проблемы, казалось, что мы так и не соберёмся. Но всё же к 14
числу кое-как решилось – едем. Время отправления было выбрано раннее: уже в семь утра мы собирались
уехать электричкой. Но эта просто сказать, но не просто сделать. На всю
группу девять лодок, весла, у каждого объёмный рюкзак и целый воз продуктов.
Позже выяснилось, что часть нашей компании оказалось на вокзале уже в
пятом часу утра. IV. Это ещё не все трудности! Наутро сын проснулся рано – та ещё пташка! – видимо, сказался голод.
Зато над рекой был лёгкий туман, через пелену которого пробивались первые
солнечные посланцы. Стелящаяся дымка постепенно таяла, прячась в прибрежные
кусты, как пугливый кот. Ради такого зрелища можно было пожертвовать сладкими
утренними сновидениями. V. День третий Утро хмурое. Дождя нет, но нет ни одного признака, что будет тепло и
солнечно. Пока собираемся, выясняется, что уже опаздываем и давно пора
плыть. Хмурость дня сказывается и на нашем настроении. VI. Последнее….. Резюме нашего необычного путешествия: Путешествия продолжаются, и у нас в последствии появится возможность сравнить сплавы в верхнем течении, и, скажем, в среднем. А пока до встречи. Алексей Слепухин, |
|
| к оглавлению |
Нам, жителям горной страны Урал, очень повезло. В начале 80-х годов прошлого столетия на юге нашего огромного края были обнаружены несколько древних городов. Кто их населял, как назывались племена и их выдающиеся представители, как нарекли в то далекое время они свои многочисленные поселения, - неизвестно. Многое до сих пор окутано пеленой тайны и забвения. Один из этих городов - поселений, чья судьба решалась в короткие сроки, ибо над ним был занесен "боевой топор" современности, раскопали и исследовали. Название ему дали по имени близлежащей горы. Так появился Аркаим, протогород или город из страны городов. О нем написано так много, что одно перечисление работ по его предполагаемой
жизни, истории и быта занимает не одну страницу. Добавить к перечисленному
что-то новое достаточно сложно, ибо многие моменты жизни жителей этого
древнейшего из древних поселений описываются по ассоциации с другими племенами,
живших примерно в это же время и находившихся на адекватном уровне развития. Поездка состоялась в конце августа 2002 года, после моего возвращения с берегов Иссык-Куля, где мне повезло увидеть священное городище или урочище Чолпон-Аты. Оно было основано потомками древних ариев, возможно, пришедших сюда с Урала. Итак, уже через три дня я уезжал в Аркаим, примкнув к своим знакомым Любе и Тане, направлявшихся на семинар, проводимый эзотерической школой "Путь в Беловодье". Этот альянс был выгоден, так как часть тягот передвижения удалось скрасить приятной и неординарной компанией, чьи взгляды на мироздание уже сами по себе интересны. Если со сбором вещей не было никаких проблем, то с приобретением билета
на поезд могли возникнуть трудности: конец августа, соотечественники возвращаются
из отпусков. Но меня ждал сюрприз. Покупая билет у миловидной дамы, я
назвал дату, номер поезда и вагона, присовокупив упомянуть на удачу, что
мне хотелось бы нижнее место и желательно не боковое. Поезд отходил под вечер. Уезжали мы в хорошую солнечную погоду, предвкушая прелесть предстоящей поездки. Вечер в общении пролетел незаметно. А вот утро оказалось хмурым и сумрачным - ласковое осеннее солнышко осталось дома, не пожелав сопровождать нас. Ехать нам пришлось недолго - Аркаим располагается неподалеку от Орска. По приезду выяснилось, что с обратными билетами большие проблемы. Приобрести их удалось лишь до Челябинска, и то дорогие. От станции Бреды, где мы благополучно выгрузились, до заповедника Аркаим около 80 км. В дороге мы провели около двух часов. За это время погода испортилась окончательно: над нашим маленьким автобусом, забитым рюкзаками и людьми, медленно пыхтящим на непростой российской дороге, нависли тяжелые свинцовые тучи, то и дело заглядывая в окошко. Вскоре пелена мелкого дождя целиком обхватила наш автобусик, отчего стало еще неприятнее. По середине дороги мои спутники вспомнили, что для костра необходимы дрова. Вынуждены были остановиться. Как на случай, ни у кого не оказалось топора. Пришлось по старому русскому обычаю - ломать руками подходящие деревья. Подъезжая к заповеднику, пред нами открылось то великое, отчего древние и пришли в восторг. Огромное открытое пространство, ограниченное по бокам несколькими невысокими округлыми горами и небесной полусферой. Семинар у моих знакомых начинался уже днем, поэтому устраиваться пришлось быстро. К нашему приезду первая партия жаждущих эзотерических знаний уже развернула палаточный городок. Мои знакомые вкупе со мной тоже возвели свое скромное обиталище, и, оставив меня, устремились на занятия. Я же, всеми покинутый, доволен своей свободой на этом красивейшем месте. Аркаим, кроме своей истории, примечателен своей природой, в чем мне скоро удалось убедиться. Как оказалось, на сегодня экскурсий уже не предвиделось, поэтому пришлось знакомиться самому. Прихватив из дому всю литературу, имевшуюся по Аркаиму, я забрался на Грачичную гору, где и решил ознакомиться сразу со всем. Ничуть не бывало: сильный ветер, слегка обдувающий в низине, изменил мои планы. Кое-как укрывшись от его порывов, я устроился в небольшой ложбине на склоне, откуда была видна вся округа. Ветер в то же время сослужил и добрую службу: лихо, разогнав основные тучи, он очистил небосвод, обнажив яркое солнце. Остались кое-где небольшие облака, лишь оттеняющие красоты, но и с ними своенравный хозяин степей обошелся немилостиво, немилосердно выгнав их с глаз долой. Передо мной возвышается Лысая гора, в народе называемая Шаманихой - в древности вулкан. Ее четко очерченный силуэт поднимается уступами, напоминая сгорбившуюся старуху-шаманку, согнувшуюся после иступленного камлания, выбросив в разные стороны руки. Хотя гора исхожена вдоль и поперек путешествующими и любопытствующими, она все равно живая, - я знаю это наверняка. И ее местоположение здесь не случайно: отсюда эта каменная хозяйка может наблюдать за всем творящимся в округе. День угасает постепенно. Солнце, медленно стекая за горизонт, старается то одним, то другим лучом задеть все, остающееся на равнине: траву, что золотится, и камыш, буйно облепивший речку Караганку, и горы, уставшие на сегодня от шастающих посетителей, да и нас самих. Синева, все же навалившись всем телом, спровадило солнце, постепенно окутав темнотой наш палаточный городок. Зато надо мной висит покрывало из звезд, где я безуспешно пытаюсь найти какие-нибудь знакомые мерцающие небесные светила, кроме Медведиц. Напрасно. Напоследок вижу подсматривающий глаз Луны, выглядывающий из-за Шаманихи. Даже, если бы здесь не было исторической ценности, место все равно удивительное. Утро следующего дня началось с бодрой побудки. Что ж, необходимо соблюдать
коллективные правила. Зато повезло с экскурсией, а точнее с гидом. Молодая
девушка два часа исправно рассказывала нам историю, предполагаемый быт
и верование древних, отчеканивая каждое слово. В музее достаточно мало
экспонатов, и тому есть причины. Жившие здесь арии, уйдя из этих земель,
не оставили ничего кроме пепелища. Большая часть экспонатов, выставленных
здесь, - это случайные находки. Возвращаюсь обратно в лагерь под тихое перешептывание трав, обогретых
солнцем. Переполненный впечатлениями, стараюсь хоть немного набросать
несколько строк в записной книжке. Но мыслей так много, что получается
довольно сумбурно, и я бросаю это дело до тех пор, пока все не уляжется
в голове. Спозаранку собрав свои многочисленные пожитки (мало ли чего мне понадобиться,
кроме камеры, фотоаппарата и аксессуаров), устремляюсь на обследование
западной части заповедника: меня интересуют ветряная мельница и прочие
достопримечательности. Я вновь на городище древних ариев и слушаю рассказ об их поселении, но уже из уст одного из руководителей семинара. Внезапно меня пронзает мысль: и археологи-историки и представители эзотерики рассказывают об ариях лишь со своей позиции, слабо представляя в целом жизнь этого древнего народа. А они, арии, не делили свою жизнь на быт и религию отдельно. Вот поэтому, для того, чтобы глубже понять наших предков необходимо всесторонне рассмотреть все вкупе. Читая заметки археоастронома Константина Константиновича Быструшкина из Челябинского университета, я проникаюсь большим доверием к его выводам. Мы ведь так мало знаем об ариях, строя догадки и вспоминая схожие народы, невольно перенося их уклад и ритуалы на незнакомых нам жителей Города из исчезнувшей цивилизации. Солнечный диск подходит к своему финалу. Я жду, когда начнется шаманский
ритуал. Подготовив все для съемки, отправляюсь вместе со всеми на приготовленную
поляну. Пока идет подготовка, успеваю заснять в лучах заходящего солнца
большой менгир. Полоска красноватого заката оттеняет его силуэт, скрывая
детали его лица, словно он закрылся покрывалом. В это время в поле раздаются
первые призывные удары шамана в бубен. Так обычно жрецы извещают духов
о своей готовности к ритуалу. Самое большое внимание я уделяю костюму шамана и его поведению. Одежда
интересна, прежде всего, рисунками, тотемными знаками и прочим "орнаментом",
которые играют для жреца важную роль. На лбу у него надета повязка, с
которой свешиваются нитки бахромы, украшенные бисером и еще чем-то, но
рассмотреть костюм в деталях мне не удается - слишком мало света. Шаман
постоянно в движении, лишь изредка останавливается, сгибаясь к бубну,
словно прислушиваясь к его малейшим вибрациям. Подобное общение человека
с инструментом - занятное зрелище. Хозяин то мягко поглаживает, то с оттяжкой
ударяет в него. Складывается впечатление, что шаман разговаривает с бубном
на своем языке. Между тем жрец все больше входит в раж, темп ударов и
криков нарастает. Конечно, этот ритуал показательный и обучающий, но не
шутовской. И хотя я ожидал увидеть большего, предполагая, что подобный
обряд будет схож с теми, о которых так много читал, все же действие было
запоминающимся. Костер медленно догорает, последняя светлая полоска на
западе потускнела, слившись с темнотой равнин. Шаман неожиданно замирает,
сильно ударив в последний раз в бубен, и в этот же миг над лесом медленно
показывает краешек своего тела Луна. Огромный диск выплывает постепенно,
серебря верхушки деревьев, словно лизнув их в благодарность за приют. Погода утром последнего дня стремительно портится. Небо захватывают грозовые тучи, тщательно скрывая последние лучи солнца. Все вокруг становится серым. Шумит камыш под порывами ветра, горы мрачно поглядывают издалека. У меня остался последний не посещенный объект: модель кургана Темир
с захоронением сарматского вождя (примерно V век до Р.Х.). Несмотря на
испортившуюся погоду, мы сумели организовать небольшую группу для экскурсии,
оторвав незнакомого молодого человека от процесса приготовления трапезы.
Курган расположен далековато, поэтому мы и спешим, чтобы дождь не застал
нас в дороге. Вход в курган низкий, над головой нависают бревна. Сарматы
не случайно предусмотрели такой, неудобный на первый взгляд, вход, но
это было оправдано боязнью духов, поселившихся здесь, в курганах. Да и
зачем их лишний раз тревожить. Несмотря на то, что мы оказались в реконструированной
погребальной камере, построенной в конце ХХ века, нас охватывает уважение
к строителям, как древних, так и современных курганов. Несмотря на теплую
погоду, внутри кургана прохладно и темно. Наш гид проводит нас по кругу,
не пуская в центр, где "лежат" вождь и его супруга. Экскурсовод
неторопливо зажигает свечи, чей свет наконец-то освещает пространство
кургана. Его рассказ под слабое восковое мерцание переносит нас в то далекое
время, когда здесь жили сарматы. Перед глазами возникают картины из их
кочевой жизни: повозки, запряженные лошадьми, сильные бородатые воины,
не хрупкие, под стать мужьям, жены, дети, сызмальства привыкшие к жизни
«перекати-поле». В середине дня мы, собрав вещи и упаковав мокрую палатку, выезжаем из
заповедника на станцию Бреды. Мое знакомство с Аркаимом закончено. Трясясь
в машине, я медленно погружаюсь в дремоту, но в моих руках ценный сверток,
которым дорожу. Чтобы не заснуть в духоте легковушки, достаю сокровенные
предметы, увозимые из Аркаима. В моих руках символ древнего города - фигурка
созерцающего большеголового предка, чьи громадные глазницы обращены к
небу, свисающему огромным куполом, и размышляющего над своим будущим.
Все же мы так похожи - наша цивилизация задается таким же вопросом: а
что дальше?
|
| к оглавлению |
Конжак
Древние всегда считали горы живыми. Не случайно они наделяли скалы и
хребты, массивы и утесы особыми свойствами и возможностями, уважали и
преклонялись перед ними, селили в них странных существ, сами же их же
и побаиваясь. Одним из горных народов, по людским поверьям, были гномы.
Кто из нас не знает маленьких бородатых человечков в разноцветных колпачках,
с молоточками за поясом, лампой и киркой в руках. Их удивительным знаниям
гор и богатств недр издавна завидовали люди. До нас дошло мнение, что
были гномы злые и добрые. Кроме гномов горы полюбили и великаны, которые в отличие от маленького
народа терпеть не могли людей. Про них тоже существует много преданий,
с одним из них я и хочу Вас познакомить. Для людей горы были всегда источником пропитания и легенд. Но, со временем,
их потомки стали забывать о важности гор, предания забыли, отношение к
ним изменилось. А горы продолжают спокойно и терпеливо наблюдать за амбициозными
действиями человечества, открывая ему свои секреты и одаривая несметными
богатствами.
Мне очень захотелось на Конжак. Простор, красивые горы, россыпь камней разной величины и формы, плато, покрытое мхами и цветами, с пробивающимся золотым корнем Rоdiola rosae, и синее-синее небо, какое бывает только в детстве. Ради такого “букета впечатлений” стоило идти в горы. Желание мое было так велико, что я не утерпел, нашел телефон своих студенческих друзей Игоря и Наташи, ныне уважаемых врачей, и напросился к ним в гости. Во время разговора я постоянно переводил тему на Конжаковский камень. Дело в том, что десять лет назад я уже совершал с ними восхождение, поэтому, мне необходимы были “товарищи по оружию”, проверенные и испытанные. Мои друзья ловко обходили интересующий меня вопрос, ссылаясь на занятость, финансовую нестабильность (где она у врачей?!). Уезжая, я решил, что на этом разговоре все дело и закончилось. Прошло две недели, и в моей квартире раздался звонок. Рассеяно я поднял трубку, откуда донес глухой из-за плохой связи голос Игоря, сообщивший, что все решено, команда собрана, и мы идем в поход. Вот так сюрприз! И мало того, идем со своими детьми. Положив трубку, я стал решать: брать ли с собой моего шестилетнего сына Тимошу. Поход тяжелый, идти придется много, а он маленький городской житель, не привыкший к походным трудностям. Но потом решил - стоит его взять с собой. Итак, мы стали собираться. Уже за две недели в центре большой комнаты (а где же еще, папа!) мы стали складывать необходимые и совсем ненужные вещи. Тимошкины друзья, живущие по соседству, откровенно завидовали нам, хором объявив об этом своим родителям. Девочка Аня в разговоре со мной задала такой вопрос: «А где вы будете спать?». Я ответил, что у нас будут спальные мешки, не в кроватях же нам отдыхать. Немного подумав, моя собеседница вымолвила: «Но, если нельзя на кроватях, возьмите раскладушки». Я красочно представил себе, как несу тяжеленный рюкзак, навьюченный двумя скромными раскладушками. Картина получилась эффектная!
Нас собралось 15 человек. Детский контингент превалировал на одну персону
над умудренными опытом родителями. Ребятишки подобрались разного возраста:
от шести лет (как мой Тим) до 13 (в этих летах пребывали Марьяша и ее
друг Алик). Самое время представить всех действующих персонажей. Своих коллег- врачей
Игоря и Наташу я уже назвал, а вот славного их отпрыска, моего тезку нет.
Лешка - удивительно хитрый, сообразительный и ловкий парнишка. Ему почти
девять лет. Рыженький и веснушчатый, с хитрющими не по возрасту глазами,
он очень похож на лисенка. Поход начался весело, по крайней мере, дети прочувствовали всю прелесть
отпускной поры уже в поезде. Заставить их спать было непросто. То один
взрослый, то другой вскакивал для усмирения разгулявшейся ватаги. В конце
концов, все утихомирились к половине второго ночи. Но буквально через
полчаса проснулся мой Тим, поспать так и не удалось. Через некоторое время
к нам подтянулись другие взрослые, преимущественно мамы. Как только наша
сонная компания лениво застучала ложками, стали активно просыпаться остальные.
К семи утра наш вагон был полон утреннего задора, хотя глаза родителей
были уставшие.
Утро выдалось прекрасным - не было туч и ветра. Коллектив разделился
на две группы, чтобы половина могла приготовить еду и присматривать за
лагерем, а вторая часть имела возможность подняться на плато. Идти на
прогулку первыми выпало Фанилу, Владу, мне и шестерым ребятишкам. Довольно
скоро мы добрались до снежников, вяло тающих и неохотно уступающих место
новой поросли. Лишь кое-где пробивая настил из снега и прошлогодней травы,
виднелись молодые ростки. Повсюду текли ручьи, весело журча и приветствуя
нас. Подъем на плато занял у нас примерно полтора часа. Ступив на него,
мы сразу почувствовали мягкую подушку мохового покрытия. Идешь и пружинишь.
Когда впервые шагаешь по нему, кажется, что попал в болото. Тимоша сначала
ступал осторожно, а, привыкнув, стал весело бегать с детворой. В этом
году подо мхом скопилось много воды, не успевшей растаять и испариться
из-за прохладной погоды, поэтому плато действительно представляет собой
болотце. Огромное, оно в прошлом было сплошь усеяно золотым корнем, чей
тонизирующий эффект может прочувствовать любой, заварив в чай даже листья.
Поверьте, эффект потрясающий. Но, к сожалению, это растение, наше уральское
достояние активно выбирают, оставляя целые пласты выдранной моховой подушки.
Этот дефект крайне плохо зарастает, поэтому то здесь, то там видны подобные
следы «охоты». Жаль, что туристы и путешественники не понимают важность
сохранения этого богатства. Но в этом году в провале снег, склоны и долина покрыта сверкающим покрывалом. Жаль, спуститься вниз нельзя. Садимся на краешке склона, обсуждая открывшуюся отсюда перспективу. Видно очень далеко. Мы с Владом рассказываем, что в прошлый раз при спуске в низину Провала мы собирали голубику на склонах. А в самом низу был снежник, нависавший над ручейком на уровне высоты человеческого роста. Тогда у нас было развлечение: в толще снежника было отверстие, куда мы просовывали голову, ступив на камень под ним. Получалась забавная картина- снег и торчащая из него голова, а туловище не видно. Но в этом году мы спуститься вниз не сможем. Достаем наш сухпаек, деля печенье, сухари и конфеты поровну между всеми, а Влад порадовал нас сушеными бананами. Воду для питья из лагеря мы с собой не брали - вокруг и так вода чистая, прохладная и вкусная. Кстати, в прошлый раз, спустившись в Провал, мы отметили интересный факт: вода в ручье имела какую-то пленку. Зачерпнешь ее рукой и в ладошке маленькое озерцо, с белесоватой поверхностью словно слюда. Что это, никто из нас не знает до сих пор. Видимо, вода, протекая через горы, размывает какую-то породу. Отсюда и такое необычное свойство. Посидев и поделившись впечатлениями, мы начинаем двигаться обратно. Время движется к обеду и нам необходимо сменить ребят в лагере. Влад остается на плато ждать их. Спуск всегда интереснее подъема, поэтому наша компания весело передвигается по тропинке, то и дело, перепрыгивая через многочисленные ручейки. Вот, наконец, и наш лагерь. До чего же хорошо передохнуть у костра! Ребята приготовили для нас обед, запах от которого разносится по всему походному городку. Перекусив, мы с Фанилом начинаем работу по лагерю. Нам активно помогают ребятишки. Тимоша научился пилить бревна вместе с Алей и Данилкой, остальные собирают сучья и ветки. Заготовив достаточный запас дров, мы отдыхаем, потягивая густо заваренный на костре чай. Дети сумели подружиться, быстро найдя общий язык. Тимоше очень понравились Аля и Рома. За последним сын ходил практически «хвостиком». Вот, забравшись под навес, они весело играют, обсуждая актуальные детские темы. Я же делюсь с Фанилом взглядом на жизнь, в ответ мой собеседник рассказывает о себе. Так незаметно пролетает время, и мы начинаем готовиться к трапезе. Вторая группа возвращается раньше, чем ожидалось, поэтому мы торопимся приготовить ужин. Первыми прибегают Сережа с Лешей, оживленно обсуждая что-то свое. Лена с Наташей несут дикий лук - хорошую приправу к каше. Вечер пролетает весело и незаметно, правда, небо затянуло и звезд не видно.
Просыпаюсь оттого, что камень в земле (мой неуемный спутник по сну) неприятно врезался в бок. Лена и Наташа уже встали, кашеварят потихоньку. Небо серое и ветер поднялся. Сегодняшний день решили посвятить бане. Для этого пытаемся выбрать подходящее место. Но ничего подобного не нашли. С десяти утра начал накрапывать дождик. Палатки, чтобы не промокли, снимаем. Влад предлагает совершить еще одну прогулку, но желающих маловато, а точнее нет. Все решили отдохнуть. Владислав решительно собирается и выступает вперед. Мелкий дождь понемногу усиливается. Не на шутку встревожившись, мы начинаем наращивать крышу навеса над лагерем. Получилось довольно неплохо, но тут ветер решил сыграть с нами злую шутку. Он загоняет дым от костра к нам под навес. Скоро вся детвора начинает чихать, от едкого запаха слезятся глаза. Пропахло все: и люди и вещи. А дождь зарядил еще сильнее. Трава и без того мокрая, превращается в болотце. Ручеек позади лагеря, струившийся тонкой лентой, становится хорошей речкой. А сама Конжаковка затапливает большие валуны, на которых мы еще утром стояли и мыли посуду. Наш лагерь был устроен очень удачно: навес на верхушке холмика между сосен, окруженный низиной. Но даже это не спасает нас. Лужи на крыше увеличиваются в размерах за пять- десять минут. Приходится каждый раз выливать, чтобы тент не лопнул. Костер шипит, но не гаснет; вчерашние дрова сослужили нам добрую службу. Обед пришлось готовить в экстремальных условиях: выбегать, быстренько мешать варево и обратно под тент. Едим, завернувшись в одеяла и спальники. Дождь стал сплошным: из-за стены струй не видно противоположного берега речки. Вспоминаем Влада, ушедшего неизвестно куда. Как ему там? Чтобы хоть как-то оградить себя от струй воды, начинаем натягивать последний кусок пленки и мой запасной плащ, так как вода уже везде. Но для того, чтобы избавиться от дыма, заполонившего все, и уберечься от дождя, уже три часа бессовестно льющегося, необходимо перестроить крышу. Раздеваемся до футболок и вылезаем под холодные струи. Володя, Фанил, Игорь и я отвязываем тенты, лаги и колья. Остается один отрез пленки, на котором скопилось большущая лужа. Одно неловкое движение и мы с Вовой оказываемся окатанные холодной водой. Мне достается меньшая порция, так как я стоял боком, зато Володе все остальное. Стоим мокрые и дико хохочем под проливным дождем, загибаясь от смеха, холода и неожиданности. Нам уже все равно. Совершенно мокрые, но возбужденные, мы заканчиваем перестройку своего «шалаша». Раздевшись, я пока сам не замерз, массажирую спины и конечности Володе и Фанилу. Игорь переодевается в сухое, согреваясь сам. Делюсь с Фанилом запасными спортивными брюками и бельем - его одежду можно выжимать, а ходить не в чем. Возвращается вымокший Влад, сообщающий нам, что на плато дождь и укрыться
вообще негде. Здесь лес немного спасает, но все равно не приятно. Речка
бурлит на камнях и поворотах, захватывая все большую территорию. Забираемся
под большой навес- это спасительное последнее место. Через три часа возвращается Влад, выяснивший, что идти в Последний приют,
смысла нет. Поэтому мы готовимся к ночевке здесь, в лагере. Володя предлагает
ночью костер разместить возле пня, поджечь и его. Подкопав под ним землю
вечером, он укладывает туда щепки. Пень прогорит всю ночь, обогревая нас.
Утро хмурое и тяжелое. Чувствую себя неважно, но глаза моего Тима радуют.
Детство - хорошее и беззаботное время. За сутки непрерывного дождя природа
резко изменила свой облик, перейдя из короткого северного летнего состояния
в неприятно-мокрое осеннее. Первый марш-бросок - четыре километра. Его преодолеваем легче, чем при
подъеме. Но все равно последние сотни метров Тимошка брел устало. Дождь
стал реже. Передохнув, находим тропинку и спускаемся вниз по короткому
пути. Второй этап миновали на удивление быстро. Ребятишки убежали вперед,
утянув за собой сына. Он с большим удовольствием общается с девочкой Алей,
перебрасываясь веселыми фразами. Трогаемся дальше, но уже через сотню метров натыкаемся на речку, точнее на ее разлившееся в несколько потоков русло. Обойти не удается. Приходиться идти прямо по воде, пока не выходим на интересующую нас тропинку, вьющуюся по краю леса над речкой. Идем быстро и легко. И вдруг, передо мной возникает ветка с висящим на ней мокрым свитером. Зову идущего впереди Алика, останавливая его окриком: «Алик, постой. Подбери пропажу». Тот отказывается, говоря, что это не его вещь. К нам присоединяется Наташа и, видя наше недоумение, сообщает, что свитер принадлежит Игорю. Муж потерял его еще в первый день во время подъема. Еще больше удивляемся и хохочем: вот ведь как в жизни бывает. Игорь смущенно благодарит меня. Тропинка, по которой мы идем, обрывается, уходя под воду. Найти сухой
путь не удается. Тогда, подхватив каждый своего малыша на руки (рюкзак,
оттягивая спину, уравновешивает) бредем прямо по воде, дабы глубина не
большая. «Близнецы», Сергей с Алексеем, улучив момент, пытаются пройти
самостоятельно. Но их попытки пресекаются родителями. Сергей, оказавшись
на другом берегу от отца, зовет его. Володя спешит к нему, но тут вдруг
Сережа делает шаг вперед, и он уже в реке. Мокрого его переносят на другую
сторону. Все опять хохочем. Смеется смущенно и виновник этого эпизода. Мои спутники довольны. Поход удался, несмотря, на погодную слякоть и трудности. Греемся у костра, сняв с себя все мокрое. Ободрившись, фотографируемся напоследок. Хмурый и неприветливый Конжак, весь в дымке из кольца облаков, скрывающих его вершину, снежники на склонах и тонюсенькая пленка дождя - вот, что остается в нашей памяти. Возвращение домой было приятным. Забравшись в поезд, мы в срочном порядке
кормим свою неугомонную ватагу, дав каждому для профилактики по глотку
красного вина. Возбужденные этим фактом, малыши начинают фантазировать.
Их придуманные рассказы удивляют остальных пассажиров. Растолкав по полкам
молодежь, садимся и мы, взрослые. Для того чтобы не разболеться, выпиваем.
Раскрасневшиеся, сидим и обсуждаем детали похода: каждому есть что сказать.
Вспоминаем комичные моменты и с удовольствием смеемся. |
| к оглавлению |
В феврале 1999 года нам посчастливилось съездить в Загреб- столицу Хорватии. К сожалению, моя супруга Леся не смогла поехать с нами - она проходила курс квалификации врача. Мы: это я, мой сынишка Тимошек и мои родственники. Я, как и мои спутники, не ожидал, что в Европе в начале февраля будет так тепло. Наши меховые уральские одеяния здесь смотрелись оригинально и несколько экзотично, так как хорваты носили демисезонные куртки и плащи. Но такой контраст нас не смутил. На следующий день после приезда мы стали знакомиться с городом. Знакомство принесло несколько сюрпризов. Все началось с утра, когда неожиданно (видимо, в честь нашего приезда) выглянуло солнце, которое начало согревать нас по-настоящему, как поздней весной на Урале. Снега в Загребе не было, поэтому нас не покидало ощущение, что сейчас начало мая, а никак не февраль. Вот мы достигли исторического центра, а именно площади Бана Иосипа Иелачица (бан, по-хорватски, правитель). На площади ему установили памятник, где он изображен на коне и с саблей; эта фигура у нас ассоциировалась с запорожскими казаками и гетманом Мазепой. Здесь же на площади нас ожидал второй сюрприз: посередине собралась большая толпа народу, и играл духовой оркестр. Ах, как мне нравятся настоящие духовые оркестры, с капельмейстером, трубами, барабанами и тарелками! Но кому они играют и в честь чего? Музыка была лиричная и на военные марши не походила. Мы протиснулись в первые ряды. Ха! Да это же маскарадное шествие. Позабыв, что хорваты могут не понять моего языка, я обращаюсь с вопросами к даме, что стоит рядом. Но в азарте мы быстро находим общий язык, и я начинаю понимать, что сегодня в Загребе празднуют Масленицу. Вот оно что! У западных славян Масленица проходит намного раньше, чем у нас в России. Значит, все эти ряженые как раз ради этого здесь. Само действо сопровождается криками, смехом, комментариями, которые нам в первые минуты не понять, но, влившись в общее эмоциональное состояние зевак, мы начинаем понимать. Ряженых на празднике много; одеты они совсем не так, как у нас на родине. Вот к нам подбирается Баба-Яга, только сия бабуся не дряхлая, а, наоборот «в соку», в полном расцвете сил. Наряд состоит из модной в начале века юбки, симпатичной кофточки, платка, что носила еще прабабушка, клоунского носа с очками и волос в виде мочалки. Она вооружена красными вилами, которыми старается кого-нибудь поддеть. Она замечает моего Тимошку и, решив «полакомиться» молодежью, тихонько подкрадывается к нам. Тим отступает, прячась за меня, пугается Бабы-Яги. Та в свою очередь старается вилами подцепить малыша, который уже визжит. Я беру его на руки, и бабуся «не солоно хлебавши» начинает двигаться дальше. Но, сделав хитрый обманный маневр, возвращается к нам, и возле нашей соседки - бац - ударяет вилами по брусчатке. Ее оружие никому не страшно, на концах вил напаяны кругляшки для безопасности. Все кричат от радости, неожиданности и восторга от происходящего. Тимоша тоже рад: он в безопасности и может вволю повеселиться. Поднимаю его выше и усаживаю к себе на плечи. Тим еще больше радуется, зато мои уши растягиваются наподобие слоновьих. Оркестр начинает играть веселую музыку - маскарад продолжается. С другой стороны к нам подкрадывается людоед, похожий на Бармалея. У него такой же лихой кривой кинжал и огромная вилка, которые он точит друг об друга. Начинает вертеть животом, похлопывать его, показывая собравшимся, как он голоден. На голове у него черная бандана с угрожающими черепами. В общем, антураж превосходный. Тимофейка хохочет, безжалостно оттягивая мои уши. Через месяц ему исполнится 3 года, но он все понимает, и веселится от души. В середине ряженые в белых одеждах (как в военных маскхалатах) везут телегу с соломой. На их головах рогатые маски, на теле позвякивают металлические кружки, колокольчики, цепи и другие железяки. Рядом несут светло-синее знамя, под цвет сегодняшнего неба. Вдруг сзади визг, хохот, движение. Не успеваю среагировать, и нас с Тимом да тройку других зазевавшихся осыпают соломой. Нам достается немного, а вот молодая пара выглядит так, словно только что с сеновала. Девушка с головы до ног в соломе, особенно волосы, и ее спутник пытается сквозь хохот помочь ей. Никто не обижается и продолжает веселиться дальше. Ряженые довольны - их проказы удались на славу. Мы с сыном тоже удовлетворены: редко когда удается поучаствовать в таких мероприятиях, к тому же незапланированных, экспромтом. Маскарад подходит к концу, но никто не расходится. Военный оркестр начинает
играть марш и двигаться под его стройные звуки. К ним присоединяются девушки
с жезлами в военной экипировке начала XIX века: в синих мундирах с эполетами,
желтых юбочках и модных сапогах. Они маршируют рядами, то, расходясь,
то сближаясь. Капельмейстер сияет; чувствуется, что ему все происходящее
нравится. Оркестр продолжает наигрывать, выводя что-то торжественное и
быстрое. Интересный контраст одежды музыкантов (красный китель, белые
брюки) лишь усиливает палитру дня. Далее поднимаемся на Капитолийский холм - нас ждет встреча с кафедральным собором Святого Степана, чей силуэт виден издалека. Он, как огромный корабль с двумя башнями и шпилем над нефом, возвышается над нами. Несмотря на то, что часть собора в лесах - он поражает нас великолепием и элегантностью своих очертаний. Красота! Храм грациозно парит, слегка соприкасаясь с землей. Вокруг него до наших дней сохранилась резиденция епископа XIII века. Сам собор строился довольно продолжительное время с XIII по XIX века, но основные работы в готическом стиле были проведены до XV века. Собор венчает Капитолийский холм - религиозный центр Северо-Западной Хорватии. Вообще, Загреб как город начал упоминаться с 1094 года. Первые поселенцы выбрали удачное место на реке Сава у подножья отрогов хребта Медведница. Город развивался на двух холмах. Именно Загреб становится резиденцией епископства. На картине 1521 года, на самом раннем изображении города, нарисован Капитол с собором, укрытым за каменными городскими стенами с пятью башнями. На площади перед храмом Святого Степана стоит памятный столб, увенчанный фигурой святой Девы Марии, чья позолота эффектно смотрится на фоне весеннего неба, излучая свет и тепло, играя солнечными зайчиками. Стоя на площади в окружении средневековой красоты, трудно не испытать восторг. Не случайно средневековые храмы ассоциировали с кораблем. Правда, есть в них что-то такое гордое, величественное, грациозное и, безусловно, великолепное! Каждый путешественник, пришедший сюда, на Капитолийскую площадь, может насладиться пьянящими красотой и свободой. Второй холм исторического ядра столицы Хорватии был назван как Градец (Верхний город) или Заграда, основное место поселения ремесленного и простого люда. История города наполнена многочисленными перипетиями, но одна дата играет существенную роль. В эпоху становления государства прогрессивный венгерский король Бела IV из династии Арпадов объявил в 1242 году Градец свободным королевским городом, подарив Золотую Буллу, документ, предоставляющий особую ценность, так как закреплял за городом ряд привилегий, прежде всего статус свободного королевского города. Оба поселения (Каптол и Градец) постоянно конкурировали между собой и были официально объединены в общий город лишь в 1850 году, получивший название Загреб. Расстояние между холмами небольшое, поэтому его интересно скоротать неторопливой прогулкой. Но до, того как подняться в Верхний Город, мы заглянули на рынок, расположенный здесь же, на Капитоле. Он нас заманил колоритным ковром цветов, гирляндами всевозможных отборных овощей и незабываемых торговок. Им, конечно, далеко до русских купчих и Кустодиевых дам, но все равно выглядели они эффектно! Нам было приятно потолкаться среди покупателей, приехавших за различными ремесленными изделиями. Здесь я поймал себя на мысли, что мне интересна эта утварь. Забавно было потрогать деревянные, кожаные и прочие вручную изготовленные вещи, хранящие тепло рук мастеров, а с некоторыми познакомиться впервые. Долго объяснял Тиму предназначение ряда вещей, но он уже рвется дальше. Двигаясь в сторону Верхнего Города, его стоит обойти с восточной стороны, чтобы посмотреть сохранившиеся Каменные ворота XIII века. Перед ними установлена статуя Святого Георгия, почитаемого в Хорватии, так же как и у нас в России. Каменные ворота вывели нас к удивительно красивой готической церкви Святого Марка, датируемой XIV-XV веками. Ее изюминкой является мозаичная крыша, на которой выложены гербы города Загреба и Хорватии. На гербе страны изображена куница, чья шкурка издревле была самым ходовым товаром и, впоследствии, послужившая основанием для названия национального денежного знака- куны. К однонефной церкви примыкает высокая колокольня, а над порталом между узкими окнами в люнете (арочный проем в стене) установлена скульптура святого Марка. К нашему сожалению, церковь была закрыта на реставрацию, поэтому внутренним убранством насладиться мы не смогли. Зато на обратном пути мы наткнулись на церковь Святой Екатерины (XVII-XIX
века) в стиле барокко и ортодоксальную церковь с великолепными мозаиками
святых Кирилла и Мефодия, которым славянские народы обязаны развитием
письменности и национальных языков. Фасад ортодоксальной церкви по-настоящему
прекрасен! Наша прогулка по Загребу удалась - мы были поражены красками дня, воздушностью
архитектурных построек, теплотой и гостеприимностью жителей. Мой сынишка
устал, конечно, от впечатлений, но зато, спускаясь с Верхнего Города,
мы набрели на фуникулер 1890 года, на котором малышу естественно понравилось
спускаться. Я же был очарован видом города с его постройками и, конечно,
собором Святого Степана! Замок не раз перестраивался, поэтому основание и опоры более древней
кладки (14 век). Они, как ребра, стремятся ввысь обхватить непослушные
стены. Дорога к Тракосчану зигзагообразно вилась по склону горы, пока
не привела к сторожевой башне. Что нас поразило в замке, так это отлично
сохранившиеся дубовые полы, несмотря на время и многочисленных посетителей,
и мебель из того материала. Особенно эффектен буфет в гостиной. Над дверью
в спальню располагается герб владельцев Тракосчана, которые были зачинщиками
в национальных бунтах против австро-венгерского засилья, за что и пострадали.
Очень красив вид из замка на окрестные леса. Находясь в этой обители,
невольно представляешь себя хозяином поместья. Уж больно хорошо здесь! Напоследок я повез сына в самый большой парк Максимир, основанный еще
в 1794 году. Тимоша с радостью возился в привычном для России снегу. Над
ним возвышались огромные, старые деревья, помнящие многое на своем веку,
и на их фоне Тим смотрелся муравьем. В Максимире есть зоологический уголок
и пруд с незамерзающим участком, на котором разминалась водоплавающая
братия.
|
| к оглавлению |
Посвящено Л.Пермяковой Он стоял на Одинокой скале уже давно. Так давно, что времени был потерян счет. Периодически впадая в раздумья, он возвращался к действительности с ощущением полной прострации во времени и событий. Воспоминания предыдущих моментов путались, наслаиваясь, друг на друга. Так, однажды Ойкс расслабился под действием мягких, скрадывающих лап-лучей весеннего светила и очнулся лишь от пронизывающего дыхания осенней непогоды. Ойкс чувствовал себя всё хуже и хуже. Давно стерлись черты его лица,
лишь оставив грозные глаза да глубокие трещины-морщины. Корпус постанывал
под ударами ветров, неизменно блуждающих на его скале, корневище он не
чувствовал давно, макушка начала осыпаться. Но он продолжал жить, сам,
не зная для чего. За всю свою бесконечную жизнь Ойкс не любил ни кого, разве что, его,
резчика. Помогать человеку было легко: просьбы были скромны и просты,
в отличие от его сородичей. Резчика звали Нуак, и он был незлобливым и
уважающим Ойкса. Закончив, наконец, свою работу и очистив всё тело Ойкса
и площадку вокруг него, Нуак попятился, скромно прося не гневаться за
возможные ошибки и недоделки. К деревянному идолу люди приходили часто. Их просьбы были, в основном,
не сложные. Истукан помогал им часто, впрочем, если дело не касалась противоборства
с другими идолами. Однажды, в лучах заходящего зимнего солнца к нему робко
пришел юноша. Он долго не решался заговорить, и Ойкс помог ему, ласково
успокоив. Молодой мужчина просил поддержки в сватовстве. Отец его возлюбленной
был против этой свадьбы, не обращая внимания на любовь дочери. Он даже
обратился к божку своего племени, чтобы тот помог подыскать богатого жениха. Воинственные племена подкрались темной ночью и даже всполошные призывы
истуканов не помогли. Враги крались тихо, но Ойкс знал всё о них. Когда первый смельчак сунулся к его основанию с горящей веткой в руках, первым пришел на помощь старик-кедр. Отчаянно раскачавшись, он упал на человека с факелом. Так погиб первый недруг. Своего соседа-кедра Ойкс вспоминал всегда с благодарностью, улыбаясь в уголках рта даже сейчас. Следом отличились другие деревья, мешавшие своими лапами-ветками, корнями-петлями. Часть врагов умерли здесь же, не уходя с поляны. Ветер, старый дружище, постоянно издевался над людьми, задувая опасный огонь. Кто-то из поджигателей свалился с Одинокой скалы, другие попали в каменные мешки-капканы. Несколько человек напоролись на услужливо подставленные старые сучья. Завершила битву росомаха, отважно напавшая сзади на остатки воинов и шаманов, не давая им возможности отступить. Избежал наказания лишь старый умудренный опытом шаман, спрятавшийся в чащобе. Но Ойкс с ним расправился сам. Он отпустил шамана, но постоянно следил за ним. Наказание, выбранное Ойксом, было суровое. Шаман умер через месяц голодной смертью, водимый истуканом кругами вокруг стойбища врагов. Умирая, шаман понял, кто его победил. Враги, позже найдя своего волхва, в страхе отступили от Хмурых гор. С тех пор жизни Ойкса ничего не угрожало, кроме времени. Но и заняться ему было нечем. Истукан, вспоминая эпизоды из жизни, всегда приходил к одному и тому
же: что его ждет дальше? Одинокая скала разрушалась, деревья вокруг Ойкса
давно уже сменились. Отношение с молодежью были непростые: его побаивались
и общались нечасто. Реже стали захаживать и другие знакомцы: любопытные
белки и хитрые лисы. Старая росомаха умерла, а её дети переселились в
другие угодья. Лишь старина ветер захаживал, изредка принося новости. Но то, что сообщил дружище в последний раз, Ойкса и обрадовалo и насторожило. Он давно не видел людей и соскучился по ним, ведь ради них он собственно и жил. Но эти пришельцы мало были похожи на тех с кем так долго жил бок о бок старый божок, защищая и помогая им. Вскоре и сам Ойкс почувствовал близость этих «старателей». Люди двигались медленно, но уверенно. Их путь явно пролегал к Одинокой скале, а значит, им не миновать встречи с ним. Через пару дней истукан смог и увидеть их: несколько десятков людей показались в долине. Тот день выдался необычайно светлым, солнечным без единого облачка. Ветер решил проверить южные отроги Хмурых гор, потому в долине под Одинокой скалой тихо. Ойкс снова задремал. Проснулся он от неожиданных звуков: на поляне перед ним были люди. Божок, очнувшись, увидел перед собой четверых рослых, крепких пришельцев. Они замерли и рассматривали его. В руках у каждого сухие сучья и валежник. «Собирали дрова», - заключил Ойкс. Люди осторожно обошли стороной божка и спустились вниз к своему лагерю. Вечером они появились снова, но большим числом. Подойдя к Ойксу, они постояли и…. неожиданно стали раскачивать его. Ойкс попытался сопротивляться, но на людей его действия никакого эффекта не оказали. После нескольких раскачиваний дерево внутри треснуло. Пришельцы, повалив его и обхватив со всех сторон, понесли в сторону своего пристанища. Ойкс понял: его ждёт костер. Дорога до лагеря оказалась короткой. Люди, притащив тяжелого божка,
только сейчас при свете яркого костра увидели черты лица Ойкса. Испугавшись,
они отшатнулись от истукана. Затем один из людей что-то произнёс, а остальные
послушно положили божка головой в середину костровища. Лёжа в жарком огне,
он размышлял: правильно ли он поступил, не наказав людей? Но внезапно
пришедшая мысль озарила Ойкса – лучше так закончить свою жизнь, помогая
людям, чем медленно жить в бездействии. Придя к этому решению, старый
божок обрадовался. Лицо его преобразилось, глаза широко раскрылись, тонкие
губы раздвинула довольная улыбка. Между тем, тело Ойкса загорелось и стало похоже на обычные обуглившиеся
дрова. Ветер напоследок взъерошил пепел и угли костра, подняв в воздух
целый рой мелких кусочков и хлопьев от дров. В этом вихре частиц пришельцы
увидели силуэт лица истукана. Старина Ойкс улыбался. Ветерок бережно подхватил
образок божка и понёс его словно на руках наверх к Одинокой горе, туда,
где и жил старший из удивительного, но исчезнувшего народа истуканов.
Подняв свою драгоценную ношу, он внезапно дунул, и образ истукана распался.
Ойкс снова вернулся к себе. Алексей Слепухин, |
| к оглавлению |
Мы торопились. Но, несмотря на огромную скорость и счастливое отсутствие
представителей ГИБДД, мы все равно опаздывали. Сделав очередной вираж,
наша машина вылетела на полосу с односторонним движением. Город был основан в1701 году. Считается, что эта дата ознаменовала начало
уральской металлургии. Невьянск - старый, интересный город. В его истории
много увлекательных, но и неясных до сих пор страниц. Символом города,
конечно, является наклонная башня, замечательный памятник русского зодчества.
Ее строительство связано с деятельностью хитрого и расчетливого Никиты
Демидовича Антуфьева, прозванного Демидовым. Башня была построена к 1725
году на реке Нейве, где располагался завод. Возможно, что после пожалования
Демидовым в 1720 году дворянства, Акинфий Демидов решил увековечить это
событие строительством династического памятника. Действительно, Невьянскую
башню было видно издалека. Сама башня была спроектирована с русских деревянных
церквей, таких как церковь Вознесения в городе Торжке и церковь Успения
в селе Варзуга, Мурманской области. «Каменными» прототипами, несомненно,
являлись башня Кокуй Новгородского Кремля, колокольня Петропавловского
собора в Казани, Тульская церковь. Покосилась башня из-за неравномерной
осадки грунта, хотя в народе долго существовало мнение, что виновны в
этом «злодейства демидовские». Подвалы, выстроенные в те далекие времена,
до настоящего времени хранят свои тайны. Через триста лет невьянцы отреставрировали
свою красавицу. Давно нет Демидовых, но памятник их притязаний жив. Удивительная
башня возвышается над нами: белая, строгая, с часами и флюгером на самой
верхушке, слегка наклонясь к земле, и от этого еще более загадочная. Я пытаюсь пробиться сквозь толпу таких же зевак, но это непросто. Каждому
хочется оказаться поблизости от актеров, потрогать рукой кафтан и сфотографироваться
на память пусть с «потешным», но царем. Сам «Петр Великий» очень похож
на привычный нам образ, знакомый по художественным фильмам и картинам
Бенуа и Лансере. После царя, приглашают всех желающих показать свое умение в ковке. Предпочтение
отдают молодежи. Вот мальчишка лет двенадцати начинает ковать. Хотя удар
у него получается слабый, все же он наносит его с оттяжкой, как и положено
настоящему кузнецу. Сохраняются старые дедовские традиции у нас! Демидов подводит царя к шорнику, чье искусство явно привлекло самодержца. Да, сейчас редко где можно увидеть в продаже конскую упряжь. Разве что, в таких вот маленьких городках и деревнях, да и то, не во всех. Любовно потрогав изделия и испытав их на прочность, а царь не слабого здоровья - косая сажень в плечах, он одобрительно отозвался о мастерстве ремесленника. Далее процессия следует вдоль рядов с поделками. Народу столпилось - не продохнуть. Впереди царя шествует дородная дама, стойко сдерживающая напор любопытных и прокладывающая ему путь. Вот ряженые добрались и до столика семьи ремесленников, чья гордость в виде березовых туесков возвышается над головами мальчишек, изготавливающих поделки прямо здесь же. Потрогав все своими руками, Петр I и Демидов восторгаются качеством, а растроганная хозяйка дарит царю самый большой туес. Не выпуская подарок, он со свитой продолжает обходить мастеровых людей. Вдруг я слышу звуки духового оркестра и тащу своих спутников на площадь. А там военный оркестр начинает свое выступление. Буквально через пару минут я заражаюсь их оптимизмом и азартом, с которым музыканты исполняют мелодии. Они, несмотря на возраст (молоденьких ребят не так много) и военную форму, начинают «вытворять» что-то невообразимое. Подтягивается праздничный любопытный народ, разошедшийся было по своим интересам. Первым, на кого я обращаю внимание, является руководитель ансамбля. Капельмейстер просто превосходен! Он пританцовывает в такт веселой музыки и под заключительные аккорды обращается к публике: Все думают, что если мы военные музыканты, то можем исполнять только марши. Нет, сегодня праздничный день и наш коллектив покажет все свое мастерство! Его раскрасневшееся лицо говорит о том, что музыканты «приняли для храбрости» и в честь юбилея. Но это нисколько не мешает, а наоборот, дает стимул к качественному «заводному» веселью. Труппа начинает наяривать рок-н-ролл, а капельмейстер профессионально, несмотря на комплекцию, вытанцовывает замысловатые па. Ему вторят музыканты, не отрывающиеся от труб, барабанов и флейт. Представляете, как можно рок-н-ролл исполнить на флейте? Но, к чести военных, получается у них очень здорово! Самым уважаемым инструментом на этот момент является, безусловно, саксофон. Музыкант старается: теперь не отличишь, кто из них, «сакс» или его владелец, сияет больше. Оба хороши! Мое внимание постоянно приковывает капельмейстер. Я, словно ощущаю «полет»
его души в этот момент. Молодежь на площади, заведенная столь экстравагантным
поведением военных, уже отплясывает «на полную катушку». Да и люди более
зрелого возраста, смотрю, пританцовывают. В атмосфере праздника ощущаются
какие-то ободряюще восторженные нотки. Молодцы музыканты! Танец заканчивается
под восторженный гул толпы. Такого никто не ожидал. Но и это еще не все.
-А сейчас мы исполним для вас самую красивую мелодию в нашем репертуаре,
народную гуцульскую, - продолжает руководитель ансамбля. С ней мы постоянно
выигрываем все конкурсы. Праздник в самом разгаре. Интересно наблюдать за лицами коренных жителей.
Они по-настоящему счастливы, так как подобные мероприятия у них случаются
редко. Опубликовано: |
| к оглавлению |
Люди путешествовали всегда. Сначала это было необходимость, например, в поисках лучшей дичи или в целях военной компании для того, чтобы показать свою силу и мощь, забрать скудный скарб и провизию, отнять женскую часть соседнего сообщества. Затем люди почувствовали вкус торговли, привозя свои товары и, обменивая на то, что считалось необходимым или приглянулось больше всего. Ведь людям древности не чужды были красивые и практичные на их взгляд вещи. Именно торговля дала мощный толчок к развитию путешествий. Людям всегда были интересны соседи, их быт, искусство и ремесла, к тому же вояж давал возможность показать себя, а от этого человек никогда не отказывался. За всю историю человечества путешествие переросло из обычного передвижения по какой-либо территории в поиск и изучение, познание и описание жизни разных народов, их обычаев и верований. Эти «хождения» стали настолько популярны, что в народе навсегда сложилось мнение о том, что «посмотреть мир» нужно любому. Видимо поэтому в наше время путешествуют (а некоторые находятся в постоянных поисках) и стар, и млад. В поездках я довольно часто наблюдаю за группами милых бабушек (к сожалению, только западных стран), которые с большим интересом посещают все экскурсии, стоят у каждого экспоната и фотографируют себя и своих соотечественников у всех достопримечательностях. Все чаще видишь маленьких первооткрывателей (в полном смысле этого слова),
чьи широко раскрытые глазенки поглощают весь еще незнакомый им мир. Для
них пока неважно, у какого памятника они находятся, ведь их привели сюда
и они созерцают все, что их окружает. Наблюдая за этой картиной, я ловлю
себя на мысли, что вот из такого «землепроходца», возможно, вырастет еще
один исследователь, такой же Тур Хейердал или наш Георгий Седов. Хотя
в XXI веке остается все меньше неисследованных мест на нашей планете.
Но, возможно, они, маленькие путешественники, придумают что-то новое.
Ведь иногда важно иметь нестандартный подход для того, чтобы увидеть или
познать необычное. Вот и я каждый раз, совершая путешествие, стараюсь
заглянуть куда-то в сторону от основных туристических троп. Это желание
почему-то всегда тянет меня туда, куда редко кто-либо заглядывает. В наше
время люди путешествуют по разным мыслимым и немыслимым уголкам планеты,
но по-настоящему туристической Меккой все равно является Европа. Эта небольшая
часть суши каждый год притягивает десятки миллионов путешественников,
каждый из которых едет за своим: за впечатлением, отдыхом, загаром, адреналином,
романтикой и гастрономическими изысками. Любой найдет здесь все, что искал.
Архитектура Хорватии тесно связана с традициями искусства западноевропейских стран. Именно под их влиянием выросли замки, соборы, ратуши и городские постройки. Надо заметить, что в 13-14 веках эта территория находилась в серьезной политической и экономической зависимости от Венецианской республики, а с начала 16 столетия от Османской империи. В дальнейшем Хорватия перешла под власть Венгерского королевства, а потом и под жесткой контроль династии Габсбургов. Этот долгий протекторат привнес в культуру славянского государства много новых черт и особенностей, уничтожив старые. Страна постоянно находилась в борьбе: крестовый поход против непокорного западным империям (в первую очередь, французской и германской) города Задара, ведшиеся в 15-17 веках затяжные войны с Османской и Венецианской империями привели к разрушению многих памятников. Многовековая зависимость от разных государств и королевских династий способствовала «замиранию» и упадку художественной, архитектурной и этнической культур. Но страна выжила, сохранив для нас много интересного. Хорватия, несмотря на свои небольшие размеры, обладает массой достопримечательностей на любой вкус. В стране 1185 удивительных островов и 7 национальных парков: остров Крк, горный парк Рисняк, парк реки Крка, архипелаг островов Бриюни, Плитвицкие озера, остров Млет и парк Корнати. Чистейшее Адриатическое море привносит свой колорит; сюда любят приезжать итальянцы на отдых. И не только из-за того, что в этой стране дешевле услуги- их привлекает и красивая, первозданная природа. Известный всему миру Жак-Ив Кусто по достоинству оценил Адриатику у берегов Хорватии, заметив, что более чистой акватории в Средиземноморье найти трудно. Здесь много красивейших городов, как больших, так и маленьких. Но по-настоящему меня поразили крохотные городки, куда редко заглядывают путешественники. Есть в Хорватии и свои замки, о которых я и хотел бы рассказать.
Наш путь лежал в Кварнер. Под этим названием хорваты подразумевают большой участок побережья с городом Риекой во главе, залив и множество островов в нем. Мы поселились в городе Опатия в одноименном отеле. Таких старинных и уважаемых гостиниц на Ривьере немного. Городок очаровал нас своими садами, парками, разнообразием растительного мира и ухоженностью курорта. Так приятно было сидеть на скамеечках, гулять по нескончаемой набережной, которую тут и там пересекали спуски к морю. Сюда стоит приехать хотя бы для неспешных прогулок. Перед нашим отелем была разбита красивейшая клумба, на которой мы облюбовали два огромных куста роз, особенно понравившихся моему Тиму. Рекомендую заглянуть в маленький городишко Ловран, который обычно объезжают все, кроме немногочисленных счастливчиков, что решили провести свой отпуск здесь, а не в признанной Опатии. С Ловраном связывают красивую легенду, рассказанную Овидием. Согласно ей, Дафна, дочь Геи и бога рек Пенея спасается от Аполлона, так как дала слово сохранить целомудрие и остаться безбрачной. Преследуемая взмолилась о помощи к отцу, и боги вняли ей, превратив в лавровое дерево. Тщетно обнимал его Аполлон; в последствии провозгласив лавр своим излюбленным и священным растением. История эта приключилась здесь, в Ловране. Мне доставила удовольствие прогулка по историческому центру. Запомнилась квадратная башня, эффектно стоящая на главной площади, и церковь святого Юрия, в которой сохранились надписи на кириллице. Следующим занимательным уголком для нас оказалось высокогорное поселение Мощченица. Сама деревушка была построена для хранения особо важных ценностей (мощей святых), которые могли разграбить пираты, так полюбившие Адриатику. Место было выбрано не случайно- Мощченица не видна с моря и путь туда пешком грабителям был труден. Автобус высадил нас у единственного ресторана на площади. Осмотревшись, мы словно попали в средневековье, замеревшее в этом городке. Дома были построены из целых каменных блоков, имели разнообразную форму (трапеций, многоугольников), в которых чувствовалась какая-то непривычная архитектура. Даже деревянные рамы отличались от всех других, виденных нами ранее. Поскольку город основан на горной террасе, строения располагаются очень близко друг к другу - фотографировать крайне неудобно. Вот и церковь мы вынуждены были снимать лишь изнутри. Особо запомнился барельеф святого Павла, датируемый XIV веком, внутренне убранство, красивые, но не отреставрированные мозаики и удивительный набор предметов на распятии: клещи и молоток, плети и игральные кубики, копье, макет уха и другие странные для этого места вещи. Венчает крест фигура петуха Жаль, что не удалось посетить музей, закрытый в тот день. Зато удивительной оказалось обратная дорога- мы вынуждены были спускаться с горы по каменным ступенькам. Так отсчитав ровно 750 штук, я и мои спутники очутились у кромки моря. Там мы нашли несколько красивых гротиков. Все побережье покрыто морской галькой величиной с куриное яйцо слегка продолговатой формы. В воде она смотрится очень красиво, но ходить по ней непросто. Поэтому остаток пути Тиму посчастливилось преодолеть на моих плечах.
Замок Трсат (Trsat). Эта небольшая крепость расположена на высоте 138 метров над уровнем моря, занимая выгодное стратегическое положение над городом-портом Риека. Трсат построен над глубоким каньоном, по которому протекает река Риечина. Это удобное место использовали еще с доисторических времен как пост для наблюдения за передвижением вдоль побережья и вглубь страны. Римляне активно хозяйничали здесь, первыми возведя укрепленные поселения и назвав их Либурнийскими Лимами. Строительство началось с Трсатика (Trsatica), первого городища, на месте которого в настоящее время находится Старый Город. Хорваты, поселившиеся здесь в VII веке н.э., со временем изменили название крепости, а с ней и всего поселения. Так за счет местных диалектов в разные периоды замок назывался Тарсат, Терсат, Церсат, пока не появилось современное- Трсат. Крепость долгое время упоминается как центр района, протянувшегося на десятки километров. Строительство круглой башни, самой большой в замке (типичного донжона) было начато еще римлянами. Францисканский историк Патер Франджо Главиниц назвал ее Римской, с тех пор это название так и укрепилось за ней. Трсат – одно из самых старых фортификационных сооружений на Хорватском побережье, сохранившихся со времен Средних Веков до настоящего момента. Стены крепости достигают высоты 20-25 метров в разных частях и внушительно смотрятся из любой точки города. Значение этого небольшого замка велико из-за удачного месторасположения. В начале XV века город Риека, включая и крепость, перешел во владения известной семьи Франкопанов. Им принадлежали земли в заливе Кварнер вплоть до города Винодол на юге и близлежащие острова , на одном из них, Крке, была резиденция династии. Позднее, в конце XV века, земли вокруг Риеки по завещанию сеньора Стефана Франкопана перешли к его кузену, венгерскому королю Матиашу Корвину. Получив эту территорию в собственность, королю достается и долгожданный выход к морю. Но в ходе войны в 1485 году замок Трсат был отвоеван Фридрихом III Габсбургом у венгерской короны; с тех пор Трсат на длительный период будет связан с династией Габсбургов. Австрийский император Максимилиан силой узурпировал Трсат, не выполняя условия Пожунского соглашения, по которому крепость вновь должна была отойти во владения Франкопанов. Этот род не раз предъявлял свои легальные права на замок, но он так и остался под юрисдикцией австрийской империи. На заре 16 столетия Габсбурги унаследовали от графов Уэльских город Риеку. В замок Трсат по личному указу императора был послан королевский капитан крепости. Введение этой должности повысило ранг и значение самого укрепления. Но в 1778 году императрица Мария Терезия передала Трсат под юрисдикцию муниципалитета города Бакар, в котором была построена королевская судоверфь. Позднее, замок теряет свое стратегическое и военное значение, так как опасность нападения со стороны Венецианской республики и Османской империи исчезла. Кроме того, крепость стала понемногу разваливаться и приносить убытки своим владельца вплоть до 1750 года, когда землетрясение еще больше разрушило Трсат. Башни замка были в плачевном состоянии- каменные блоки обвалились, заполнив их внутреннюю часть. Путешественники, проезжавшие по побережью, описывали удивительный город Риеку, порт в заливе Кварнер, чудесный каньон и…..развалины замка, называя их просто руинами. Перспектива у Трсата была безрадостная, но все обернулось чудесным образом В 1826 году австрийский фельдмаршал граф Лэвал Нугент с помощью дипломата Андриа Людевица Адамица купил руины Трсата у муниципалитета Бакара- фельдмаршал замыслил создать археологический музей. За реконструкцию крепости взялся венецианский скульптор Джакомо Паронуззи, отреставрировавший башню с главными воротами. При этом он добавил окно-розу в неоготическом стиле и орнаменты. Римскую башню он украсил перилами, в центре крепости установил мавзолей семьи Нугент с классическим фасадом в стиле римского храма. Сам граф Лэвал Нугент был заметной фигурой. Он одержал победу в битве с войсками императора Наполеона в 1814 году, поэтому мавзолей впоследствии был назван “Мир героя” (“Mir Junaka”). После смерти фельдмаршала его потомки перевезли прах своего предка из Великобритании и поместили в боковой нише мавзолея. Замок Трсат после двух мировых войн ХХ века снова оказался в руинах. Последняя хозяйка, девяностолетняя слепая графиня Ана Нугент, не смогла содержать замок. В настоящее время он принадлежит государству; отреставрирована большая часть крепости, но западное крыло так и остается не восстановленным. Несмотря на неудачи, преследовавшие его, замок Трсат внес большую лепту в историю государства - он один из немногих свидетелей Средних Веков. Сейчас его называют “фортификацией культуры и духа”. Нам очень понравился этот небольшой и уютный замок. Каждый раз приезжая туда, наш глаз радовал чудесный вид, открывавшийся с горы, огромный каньон и прелесть средневековых стен. Тиму, нашему четырехлетнему сынишке, мы читали книгу Виталия Губарева “Королевство кривых зеркал”, впечатлившую его. Приехав в первый раз и увидев Римскую башню, Тимоша так возбудился, что без устали бегал по ступенькам и переходам, открывая и закрывая двери, выкрикивая: “Башня смерти!” Каждый раз, собираясь в Риеку, Тим спрашивал у меня: “А в Башню смерти пойдем?” Замок поразил его. Несколько слов хотелось бы сказать о самой Риеке, что выросла на месте римской крепости и носившей название Флюмен (Flumen). Как город упоминается с XIII века. Риека, как и большая часть Кварнера, с XV по XVIII век находилась во владениях Габсбургов. Лишь в 1719 году Риека стала свободным городом. Правда, в конце XIX – начале ХХ века попеременно была под властью Венгрии и Италии. Риека - очень приятный и милый городок, по которому приятно прогуляться пешком. Советую заглянуть в капуцинский храм на высокой платформе, поразивший нас обилием великолепных живых цветов, украшавших алтарную часть и неф собора. Заодно прогуляйтесь в порт, где швартуются белоснежные корабли “Ядролайн” и десятки частных яхт. Наш приезд на территорию Кварнера пришелся на начало мая. Во время знакомства с городом, мы заглянули на рынок. Каких только цветов тут не продавали! Отличали их, прежде всего, качество и свежесть. Мы уже привыкли к привозным цветам, но в Риеке лучше купить букетик небольших, но очень красивых местных цветов. Доставьте радость вашему спутнику и пообщайтесь, как мы, с местными продавцами. Услышав русскую речь, цветочница продала нам букет со скидкой. Славяне все-таки! Мы с чувством восторга прогуливались между лотков, разглядывая огромные луковицы, отборные овощи и замысловатые кустарные поделки. Было отчего получить удовольствие.
До этого симпатичного городка легко добраться из Риеки, и рукой подать от Опатии. Кастав расположен на гребне Карстовых гор на уровне 365 метров над морем. Его история была беспокойной. Археологические исследования показали, что первое поселение было основано во II веке до Р.Х. одним из иллирийских кланов. После них город переходил из рук в руки римлян, вестготов, греков, итальянских ломбардцев, пока в VII столетии н.э. сюда не пришли хорватские племена. В течение Средних Веков регион Кастава находился под властью католической церкви, а именно, епископа города Пулы. С 1465 года Кастав стал принадлежать династии Габсбургов, а с1630 по 1773 год здесь властвовали иезуиты. Роспуск их Ордена привел к тому, что регион вернулся под протекторат Австро-Венгерской империи. Городок интересен многим: Церковь святой Елены Крижарика (Krizarica) была заложена еще в VII веке н.э. Долгое время это был однонефный храм, но в XVII столетии был перестроен в стиле барокко, став двухнефным. Святая Елена Крижарика является патронессой города. Рядом с храмом высится колокольня высотой около 30 метров, с которой открывается чудесный вид на Опатийскую Ривьеру. Вдали, в дымке виден остров Црес. Колокольня была выбрана символом международного шахматного турнира, проходившего в нашем отеле. От городских укреплений сохранились шесть башен, среди которых стоит обратить внимание на Судейскую башню (Tower of Zudika), самую живописную и лучше всех сохранившуюся. На нас с сыном огромное впечатление произвели руины незавершенной церкви Девы Марии. Величественные стены храмы мы сначала приняли за замок, настолько красиво и захватывающее это зрелище. Находясь под недостроенной и отчасти разрушенной громадой стен, меня охватило благоговение перед работой строителей ордена иезуитов. Несмотря на теплую погоду, стены источают прохладу и тайну. Тим на фоне руин выглядит муравьишкой, случайно забредшим на незнакомую территорию. В своих коротких штанишках он забавен: идет, сам с собой о чем-то разговаривает. Ему нравится, иначе обязательно заныл бы и стал спрашивать: когда поедем обратно? Нельзя пройти мимо центральной площади, Локвины (Lokvina), на которую мы попали случайно, гуляя по узеньким средневековым улочкам, порою настолько узким, что их ширина составляет не больше метра. В некоторых местах дома связаны между собой деревянными полками-мостиками, на которые хозяева высаживают комнатные цветы. Невольно вспоминается дружба Кая и Герды, их обоюдный интерес к розам и близкорасположенные дома. Все правители Кастава жили в домах, выходящих на Локвину. Это публичное место, построенное в XIV веке, использовалось и как школа под открытым небом. В сохранившейся позднеготической церкви Святой Троицы можно посмотреть старинные надписи на глаголице, одной из двух славянских азбук, датируемые еще XV веком. Два месяца в году - июль, август- Локвина становится хозяйкой “Культурного лета Кастава”. Этот интернациональный фестиваль культуры включает множество выставок, музыкальных и драматических программ. Старинные здания окутываются изящной музыкой, умело подсвечиваемое так, что забываешь, где находишься. Погуляйте под звуки музыки по узеньким улочкам Кастава. Заблудиться невозможно, а удовольствие вам гарантировано. Особый смак путешествующим доставляет Кварнеровский фестиваль, проводимый здесь же, в Каставе с января, до первой недели Великого Поста. Началом карнавала служит День святого Антония – 17 января. На праздник съезжаются сотни местных жителей, путешественников, да и просто зевак. Костюмы веселящихся довольно экзотичны. Ряженые одеты в белые брюки с красными лампасами, тельняшки, на головах страшные морды быков, медведей, различных чудищ: одни похожи на акул, другие вообще фантастичны. Но у каждого танцующего актера на спине овечья шкура. Чему посвящен фестиваль и для чего так одеваются ряженые - ответить не смогу, так как не успел выяснить.
Нам подарили буклет по заливу Кварнер. Всей семьей мы рассматривали прекрасные фотографии, мечтая посетить хотя бы часть этих мест. Мое внимание привлек маленький снимок с каким-то замком. Надпись гласила: Бакар. Я долго выяснял, где этот замок, что стоит за этим названием - Бакар: город это или так именуют крепость, ну и как туда добраться. Вскоре я поехал в национальный парк “Плитвицкие озера”, природную “жемчужину” Хорватии. Наш автобус двигался по Адриатической магистрали, основной транспортной нити, связывающей полуостров Истрию, Кварнер с Далмацией. Отъехав с десяток километров от Риеки, мы обогнули залив с небольшим городком, в верхней части которого и красовался высмотренный мной замок. На следующей день, посовещавшись, мы отправились в Бакар. Спуск с автострады занял некоторое время, так как приходилось ехать зигзагом. Но вот мы подъехали к центральной части набережной. Над нами возвышается город, раскинувшейся на склонах гор в виде подковы. Довольно глубокий залив бороздит пара яхт. Наудачу заходим в информационно- туристический офис. Молодой человек, прилично говорящий по-английски, дарит нам путеводитель по городу, советуя зайти в городской музей. Но мы решили сначала погулять по городу и найти замок. Пока поднимаемся по ступеням, успеваю перевести немного из истории Бакара. Первыми жителями здешних мест были кельты, давшие название городу Vel-Kier или Каменная Бухта. Они оценили стратегическое положение бухты, залива и будущего города. Кельты стали обрабатывать камни, превращая их в дороги и дома. Властвовавшие позднее иллирийцы и солдаты Римской империи начали отстраивать порт Римляне, вытеснившие кельтов, переименовали поселение в Вольцера (Volcera). Дальше трансформация названия было таковой: Букар, Буккари, Буккаренсис, Бакри. Пришедшие сюда хорваты окончательно изменили в более благозвучное - Бакар. В 1153 году один арабский путешественник описал его в своих заметках: “Бкри очень красивый город”. Его восхитил вид Бакарской бухты, город, полный оливковых и фиговых деревьев и виноградников, обильно произрастающих на склонах Каменной бухты. Мы ощутили прелесть города: в каждом доме, на каждом уголке среди камней что-то росло, цвело и, видимо, неплохо плодоносило. Но первое что нас поразило, так это отсутствие людей в верхней части городка и его состояние. Сейчас поймете в чем дело - Бакар не производит впечатление отреставрированного средневекового города, каких много в Европе. Даже растрескавшиеся стены, обвалившиеся углы не производят впечатление запустения и разрухи. Наоборот, эти мелочи усиливают ощущения и стимулируют фантазии. Кажется, вот сейчас из-за угла появятся жители в одеждах тех времен и обратят на нас свои изумленные взоры. Мы делаем несколько фотографий видов города. Я до сих пор считаю, что нам повезло, и мы прочувствовали истинную прелесть Бакара. Поднимаясь по крутым ступенькам, мы достигаем высокой стены, первоначально принятой мною за укрепление. Каково же было удивление, когда мы узнали, что это готический собор, возведенный так, чтобы выполнять и оборонительную функцию. Это церковь святого Андрея. Огромнейшее сооружение, стоящее на небольшой платформе, не может не вызвать у вас, уважаемые путешественники, восхищения. Обойдите ее кругом, встаньте под восточной (алтарной) частью храма, нависающей над площадкой под ним и окружающими домами. Великолепие зрелища обязательно поразит и надолго останется с вами. Церковь святого Андрея третья по величине в Хорватии! В сестры, работавших в храме, всегда отбирали самых красивых девушек не только Бакара, но и окрестностей. Здание начали возводить в XII веке. Нынешнее состояние, в стиле позднего барокко, храм приобрел в 1850 году. Алтарь украшен картиной XV столетия “Святая Троица” работы Джироламо де Сантакроче. Здесь с XVI века в крипте хранились реликвии святой Урсулы, также в храме устроены 85 ниш для погребения наиболее уважаемых горожан. К сожалению, в наш приезд церковь была закрыта на реставрацию. Колокольня, возвышающаяся прямо перед порталом, вся заполнена строительным материалом, так что обозреть с высоты бухту и город нам не удалось. Вот, наконец, мы добрались и до замка. Его строительство началось с 1225 года, когда земли Бакара перешли в пользование герцога Зрински (Zrinski), из именитой феодальной семьи Франкопанов. После него замковые работы продолжил сеньор Леонард. Благодаря ему, в январе 1288 года был издан первый официальный документ на хорватском языке «Винодольский Код”, согласно которому хорваты могли использовать в письме глаголицу, а также указан ряд других привилегий. Замок небольшой, но внушительный: строгость его стен подчеркивают квадратные окна-бойницы, закрытые деревянными ставнями, словно ожидают нападения врага, близость башен, соединенных между собой стенами-переходами, и отсутствие какого-либо реставрационного лоска. Гуляя по верхней части Баккара, мы наткнулись еще на две достопримечательности. Первая из них - Римский Дом (“Римска Куча”), дворец семейства Агнеси был построен в начале XVII столетия. Из-за открытых лоджий первого и второго этажей, столь похожих на римскую архитектуру, он и получил такое название. Император Карл XI любил останавливаться здесь во время своих поездок. Позднее дворец стал резиденцией городского головы. Вторую уникальную постройку мы чуть не пропустили. Турецкий Дом, построенный как настоящий блокгауз, по крайней мере, бакарцы называют этот тип здания так. “Турецка куча” состоит из нижней двухэтажной части в виде куба, и верхней в виде пятиугольника, нависающего над цоколем как шляпка гриба. Когда здание было построено и кем, об этом сведений в городской истории не сохранилось, но жители связывают с этим домом ряд мистических и необъяснимых явлений и событий. Окутанный мантией таинственности, Турецкий Дом возвышается на площади, притягивая к себе всех приезжих. Сейчас в этом здании разместил свой салон художник Ненада Петронио, чьи работы с различными городскими видами можно увидеть, заглянув к их автору на чашку кофе. Хозяин будет рад гостям и расскажет о чудачествах Турецкого Дома. Бакар, безусловно, городок маленький, но интересный. Для тех, кто решит провести несколько дней в этом уютном местечке, могу посоветовать отель “Адриатика” (“Jadran”). Неподалеку от Каменной бухты Бакара находится местечко Кральевица (Kraljevica), в которую можно попасть по основной автостраде, обогнув Бакарский залив. Здесь расположен красивый замок, ставший в середине прошлого века одной из многочисленных резиденций маршала Брос Тито. К сожалению, мы в этой поездке посетить Кральевицу не смогли - просто времени не хватило. Возможно, в следующий приезд сумеем вырваться, ведь замков и других интересных мест в Хорватии так много! |
| к оглавлению |
Медленно перетекает вода с одного уступа на другой, точа потихоньку и без того слабую на натиск породу- известняк. Цветовая гамма озер огромна: от серовато-коричневого до иссене-зеленового, бирюзового. В зависимости от глубины, солнечного сияния, и ветерка, слегка поддерживающего рябь на поверхности, вода может в одно мгновение изменить свой цвет. На дне опавшие листья образовали ложе, устлав все мыслимые уголки. Там же нашли себе приют и упавшие атланты-деревья, чьи торсы выглядывают из глубины, ощетинившись сучьями. Никто эту водную среду не чистит - баламутить сказочный мир озер запрещено. Вот и живут себе вольготно эти погрузившиеся в живописную среду ветки, листья, деревья. Иногда подкосившееся дерево, падая, не успевает замочить кончик своего тела, оставив его снаружи на обозрение любопытным. К этому островку скоро присоединяется травка, в конце концов, образующая зеленую шапку из маленьких стебельков и крохотных цветочков над водной гладью. Вот и получается, что, проходя мимо таких «отмелей» испытываешь ощущение, что кто-то за тобой из воды все-таки подглядывает. И неизвестно, кто из нас больше исследователь. Этот уникальный мир зовется Плитвицкие озера. Когда образовалась эта природная красота, не знают до сих пор - специалисты
расходятся во мнениях по этому вопросу. Одна из версий гласит, что Плитвицкие
озера возникли в постледниковый период. Особую роль в их формировании
сыграли мхи, чья эволюция потянула за собой ступенчатое образование водоемов,
которых на территории парка 16. Но самое удивительное ждет посетителя позже, когда он оказывается у
первой кромки воды. Она резко меняет свой цвет, сохраняя небывалую прозрачность.
Кажется, что у бережка глубина-то всего по колено, а оказывается с человеческий
рост! С рыбой у нас в Хорватии вышел комический случай. В полюбившемся ресторане моя супруга, большая любительница рыбных деликатесов, решила заказать себе какое-либо блюдо. Обслуживающая нас миловидная официантка понимающе кивнула, предложив нам заказать «каламарию». Жена в ожидании просидела довольно долго, в то время как мы с сыном доедали бефстроганов. Вот к нашему столику несут ожидаемый деликатес. Спешим заглянуть, и….. видим, обыкновенного жареного кальмара. Вот он, рыбный деликатес - каламария! Официантка радостно улыбается нам, желая приятного аппетита. С тех пор мы решили заказывать что-нибудь попроще, хотя супруге кальмар все же понравился. Но нас уже подзывают к самому интересному зрелищу: мы делаем поворот, и дух захватывает от элегантного водопада. Он не очень большой, всего 76 метров, но расположен в красивой подковообразной ложбине. Потоки воды струятся с самого верха, падая в маленькое озерцо. Нас обдает тысячами мелких капелек так, что снимать становится трудно. Стоя близко, в метрах десяти, объектив фотоаппарата в считанные секунды покрывается десятком водных пупырышек. Все поражены: слышны радостные возгласы на разных языках. Справа от основного потока - одинокая струйка. Даже если бы не существовало большого водопада, эта струйка приковывала бы к себе тысячи взглядов любителей природы, настолько здесь красиво! Посетителей в национальном парке много, но их пребывание старательно компенсируется многочисленными служащими. Везде проложены деревянные настилы, чтобы такие любопытствующие как я не навредили. Основная задача парка - сохранить экологию в целом на огромной территории. Разнообразная растительность, в том числе мхи, сыграла важную роль в
создании Озера окружают горы, густо одетые в еловые и буковые леса. Раньше их
было больше, но к началу ХХ века количество деревьев сократилось из-за
постоянные вырубок. Это и неудивительно, так как первые поселения были
основаны еще в 2500 году до Р.Х. на берегах озера Козьяк, мимо которых
мы плывем. Леса с давних пор внушали страх местным жителям. Они не случайно
даже назвали густые заросли «дьявольским садом» («дьявольски-врт»). Плитвицкие
озера всегда связывали с мистикой. Хорваты с большой неохотой посещали,
рубили лес и охотились вокруг реки Черная, так как это место считалось
заколдованным. Более жесткому воздействию человека подверглись окрестности
Белой реки, куда люди не боялись ходить. Озеро Козьяк действительно обширное - наша прогулка на пароме занимала минут 10-15. Но если озеро обходить по берегу, то уйдет не меньше двух часов. Подрулив к пирсу, капитан вышел нас проводить. Дождавшись, когда все его гости покинуть борт корабля, он пожелал нам удачи. Дальше мы снова отправились пешком. Вода - ручейки и водопады - окружает путешественника со всех сторон.
Кажется, что мы забрели в потаенные места, куда редко кого пускают. Даже
птицы притихли. Вот солнышко зашло за тучу, и пейзаж сразу преобразился,
будто бы приготовился к чему-то. Только водичка по-прежнему знай, себе
журчит. Я все задавался вопросом, каков же объем воды в парке? Кажется,
что вода повсюду. Но на этот вопрос я не получил ответа. Среди обитателей Плитвицы, кроме бурых медведей, можно назвать большое количество птиц, вольготно проживающих здесь: дятлы, дрозды, сойки, поползни. Есть хищные: ястреб-перепелятник, белохвостые орланы и другие. Здесь любят останавливаться перелетные гуси, кряквы, гуменники. Млекопитающие представлены куницами, барсуками, белками, и лесными котами, обходящими дозором свои владения в поисках пищи и чего-нибудь интересного, ведь они любопытны, как и любой другой представитель кошачьих. Но самым интересным зрелищем, по мнению специалистов, пожалуй, является кабан, поедающий орешки в буковых лесах. Фотографы специально приезжают сюда, находят подходящие местечки возле буковых полянок и дожидаются эффектного кадра. Мне не довелось увидеть похрюкивающего от удовольствия зверька за обедом, так как во время моего весеннего путешествия орехи еще не созрели. Но надеюсь, что когда-нибудь я увижу эту интригующую картину. Парк славится своими пещерами, коих насчитывается 36 штук. Сосредоточены они, в основном, в восточной части. Стоит посетить пещеру Голубняца длиной 165 метров, украшенную сталактитами. Или заглянуть в Мрацкую, такой же глубины, но интересную своей фауной. Но даже если Вы не увидите пещер и гротов, впечатлений после посещения парка будет предостаточно. Вот нас подводят к последнему водопадику - дальше тропинка вьется наверх к дороге, где нас ожидают маленькие вагончики, ведомые паровозиком. Напоследок я даже попробовал воду Плитвицких озер на вкус - приятная. Возвращаясь на побережье, кружа по многочисленным поворотам и перевалу,
я вспоминал уголки Плитвицы. Безусловно, у нас в России, много красивых
и интересных мест не хуже чем этот национальный парк, но у каждой страны
свои достопримечательности и колорит, которые сравнивать, просто не стоит.
Когда я путешествую по различным странам, не перестаю удивляться и радоваться
нашей планете, в которой много удивительных уголков. Короткие заметки путешественника: Алексей Слепухин, |
| к оглавлению |
Каждому из нас хочется провести свой законный отпуск поближе к морю, где можно расслабиться под ласкающим южным солнцем, вдоволь накупаться и посетить ради приличия пару экскурсий. Желание это понятно и обсуждать его не стоит. Но бывают моменты в жизни, когда комфортный пляжный отдых становится обыденным, и тебя начинает тянуть на что-то неординарное. И вдруг вспоминаешь, что есть возможность отдохнуть, но при этом не пассивно лёжа под светилом, а наоборот испытывая трудности и лишения. Казалось бы, какой отдых во время этих трудностей. Ан нет. Стоит лишь закинуть за спину рюкзак, запихнув минимально необходимое на три – четыре, а то и больше, дней, и ….., скажем, рвануть в горы, - дабы Урал всё-таки горная страна! Здесь любого - и продвинутого профи и, безусловно, новичка – ожидает много интересных сюрпризов: непроходимые чащобы с поваленными торсами деревьев, и непредсказуемые реки, порою с обжигающей водой, и вершины, хоть и небольшие, но чрезвычайно красивые! Если к этому прибавить пот от переносимых тяжестей и бесчисленных километров дорог, романтику костра с полевой кухней, песни под гитару до зари, рассвет среди великанов – деревьев, чистейшую горную воду без химических примесей и мягкую на вкус, опять же ненасытную толчею комаров и прочей мелочи, - что разве этого не хватит для того, чтобы не поехать к морю?! Если нет, тогда знайте: есть в таких путешествиях что-то неуловимо притягивающее, заставляющее сердце биться учащённее. Это – адреналин путешествия! Впервые вкусив этого в дальнейшем сложно отказаться. Невольно начинаешь фантазировать и планировать следующее. А куда ещё я могу?! Да мало ли мест на планете, куда стоит заглянуть. Даже здесь, на Урале, хватит красот. Чтобы у читателя появилось сразу же желание проверить это утверждение и заразиться подобной хворью, могу предложить удобный, безопасный и интересный маршрут. В Свердловской области есть наивысшая вершина – Конжаковский Камень, окружённый суровыми лесами с гордыми красавцами елью, соснами и кедром, и меньшими по высоте, но притягивающими вершинами. Эта гора обладает на удивление позитивной аурой и благосклонностью ко всем путешествующим. Среди положительных сторон маршрута на Конжак – так ласково его прозвали местные жители и не одно поколение пилигримов с рюкзаками – немаловажное значение имеет удобство подъездных путей. Вот примерная схема маршрута: необходимо купить билет на поезд №677 Свердловск - Карпинск, выйти на станции Карпинск и далее на рейсовом автобусе до поселка Кытлым. Оттуда есть своя собственная тропа, туристический приют, турбаза, на которой базируется отряд спасателей. Можно выйти, не доезжая до Кытлыма и выступить на штурм, пользуясь просеками, выводящими на лесовозную дорогу к Конжаку. Территория вокруг Конжаковского Камня обжита - есть несколько охотничьих домиков и приютов. При подъёме на плато вас ожидают много красивых и удобных стоянок в пределах речки Конжаковки. Любого, кто отважится пойти на Конжак, ожидает захватывающе интересная северная природа. Не забудьте при прогулке по плато заглянуть в Иовский провал – зрелище неописуемое! Внизу в долине всегда присутствует снежник с кристально чистым прохладным снегом. Там же на плато можно найти золотой корень, правда, его становится всё меньше. Маршрут может быть коротким, а возможно рассчитать поход на 6-7 дней протяженностью более сотни километров, захватывая кроме Конжака ещё Серебрянский Камень с одноимённой речкой, Косьвинский Камень, и вершины Острая Косьва и Тылайский Камень. В любом случае выбор за вами. Огромную роль в таких путешествиях играет коллектив, с которым приходиться
делить трудности. Дать совет по выбору компании сложно. Ищите; и обязательно
найдёте. Я нашёл свою компанию. В ней уже сейчас более 20 человек – взрослых
и детей. Внутри и вокруг нашей кампании всегда какая-то благоприятная
обстановка. Все члены нашего туристического братства довольны этим и ценят
созданное. А дети лишь скрепляют наши семейные и дружеские связи. Часто
можно наблюдать, как какой-то взрослый старается помочь, и тянет за руку
чужого малыша. Поэтому в таких путешествиях интересно и нам, взрослым,
и нашей детворе. Но это так, отступление. Алексей Слепухин, |
| к оглавлению |
Франция со своей историей, культурой и обрядами всегда притягивала к себе. Так много пересеклось в этой удивительной, необыкновенно интересной стране. Но во Франции есть необычное, мистическое (а оттого еще более притягивающее) место-Лангедок. Эта область находится на юге страны, на границе с Испанией. Этот удивительно богатый, разнообразный и плодородный край издревле находился на пересечении двух великих военных (а позднее и торговых) путей от Средиземноморья до Атлантики через Аквитанию и из Иберии в сердце Европы. Как ни странно, но именно эта благодатная область таит в себе множество тайн. К одной из них мы и попытаемся приблизиться. В самом сердце Лангедока находится уникальная структура военной и оборонительной архитектуры - замок Каркассон, точнее - не замок, а цитадель или огромная крепость. Зрелище, представавшее перед глазами воинов, купцов и путешественников, поражало своей мощью и силой, великолепием и грандиозностью. Эта крепость могла вместить в себя десять обычных (по тем представлениям) замков. Но оказывалось, что это не изолированная крепость, а город с фортификациями каких не видел путешественник того времени, возвышающийся над рекой Од, и оттого еще более мощный и неприступный. Река отделяет Верхний город с его исторической частью от Нижнего. Последний, современный город, невелик (его население составляет всего 46 тысяч жителей). Мне довелось побывать в этом знаменитом городе, который издавна называют «Пиренейскими воротами». Соприкоснувшись с его историей, я ходил, как завороженный, по его улицам и фортификационным сооружениям. Ни одна крепость, ни один замок не обладал такой мощной 2-х рядной 3-х километровой стеной с пятидесятью двумя башнями, один вид которых заставлял трепетать любого. Это был последний реликт века гигантов, ушедших в небытие. Каркассон. Это- «книга в камне», в которой прослеживаются история каждой эпохи и по которой можно наилучшим образом изучать историю военного зодчества от древних римлян до XIV века. Итак, уважаемый читатель, предлагаем для Вас два очерка: история Каркассона и Тайны Лангедока.
Римляне обосновались здесь во II веке до Рождества Христова, воздвигнув укрепленный лагерь небольшого размера на месте древнего кельтского городища племени вольсков. Далее первоначальное поселение расширялось, выстраивая все новые оборонительные сооружения. В документах Римской империи город упоминается уже в 20 году до Р.Х. Последующие четыре столетия - время мира и благоденствия для Каркассона. После падения Рима, город был захвачен вестготами. Именно Каркассон в течение 300 лет был их огромной «штаб-квартирой» до 725 года. За эти триста лет вестготы смогли восстановить и модернизировать крепостные стены цитадели. Но в 725 году неожиданный поход сарацин подорвал влияние вестготов, вытеснив их из собственного центра - Каркассона. Именно с сарацинами связано много легенд цитадели. Одна из них касается Карла Великого, который в течение пяти лет блокировал крепость, пытаясь уморить город голодом. По легенде, которую Вам расскажет любой каркассонец, супруга мусульманского царя Балаака, прозванная Дамой Каркас, после голодной смерти гарнизона, защищала крепость в одиночку. Она смастерила с десяток кукол-солдат и в течение нескольких дней обстреливала позиции штурмующих. Напоследок, скормила оставшееся зерно последней свинье, которую и сбросила к подножью башни. Живот свиньи распоролся, и воины увидели зерно. Карл Великий был ошеломлен этим и приказал снять осаду с города. Дама Каркас была вне себя от радости. Она принялась играть на трубе, тем самым, поддразнивая франков и их императора. Карл не слышал этих победных звуков, но его оруженосец сказал ему: «Сир, Каркас зовет Вас»(“Sire, Carcas te sonne”). Так, по легенде, родилось название крепости - Каркассон. Правда, мне никто не ответил, как это в умирающем осажденном городе сохранилось зерно и свинья? Легенда, знаете ли! Так это было или нет, но сейчас любой может лицезреть бюстовое изображение Дамы Каркас на одной из колонн моста перед Нарбонскими воротами. После смерти Карла Великого его империю стали сотрясать дробления, и феодальный суверенитет привел к тому, что Лангедок постепенно приобрел независимость. В начале XIII века эта местность не входила в состав Французского королевства, имела протяженность от Аквитании до Прованса и от Пиренеев до Керси. Итак, фортификации вестготов и франков воздвигались все дальше от первоначальной римской кладки, кое-где подмяв ее под собой. Вторая стена, возникшая позднее, была смертельной ловушкой для тех, кто пытался захватить город, - оказавшиеся между двумя стенами уничтожались градом камней и стрел. Расстояние между башнями внутренней и внешней стен располагались на длину полета стрелы. С постоянным усовершенствованием стрелкового оружия «смертельная ловушка» становилась все более гибельной. Управляли Лангедоком дворянские династии, самыми влиятельными были графы Тулузские и клан Транкевелей. По своей значительности Лангедок с его культурой, терпимостью в вероисповедании, любовью к прекрасному, в частности к песням (это была страна трубадуров, которых здесь принимали очень почтительно - устраивались даже состязания трубадуров), не имел в тогдашнем христианском мире себе подобных. Каркассон достиг своего могущества при правлении могущественной династии Транкевелей, разбогатевших на торговле со Средним Востоком, которому они обеспечивали мирные торговые пути. Именно эта широкая, мирная и довольно прибыльная коммерция подготовила почву для возникновения в ХI веке в Лангедоке учения катар или альбигойцев (по названию местечка Альби на севере Лангедока). Этот поворот в истории послужит последующим политическим расколам, войнам, инквизициям и массовым избиениям жителей Лангедока. Делом всей жизни клана Транкевелей стало строительство замка Комтэль (замок в замке или шато по-французски) и базилики святого Назария. Именно эта церковь стала основным оплотом для учения катар, быстро разрастающегося в Лангедоке. Надо сказать, что течение катар (от греческого катарос-чистый) пришло с Балканского полуострова, с территории нынешней Болгарии. Их доктрина базировалась на основе восточной религии-дуализма, главными постулатами которой являлись, с одной стороны - существование Бога Добра, создателя всего духовного, с другой - дьявола, создателя материального мира, т.е. человека с его пороками, а, следовательно, и церкви. Основы учения были достаточно строги. Проповедники катар были аскетичны во всем; религию катар могли исповедывать только те, кто проходил «утешение»- единственное таинство, признанное сектой. Этих посвященных или «совершенных» в черных одеждах и высоких, остроконечных колпаках звездочетов и увидели жители Лангедока. Их аскетизм, отсутствие «материальной заинтересованности» резко бросались в глаза всем, кто видел разбогатевшие наделы христианской (католической) церкви в этом благодатном крае. Папская религия пошатнулась от столь явного противника. Римско-католическая церковь не пользовалась в Лангедоке особым уважением. В католических храмах иногда по несколько лет не служили мессы. Коррупция католических монахов отталкивали не только дворян, но и простых крестьян. Неудивительно поэтому, что в Лангедоке, в этом свободном крае, быстро распространилось новое, лишенное многих условностей, учение катар, или альбигойцев, или «вальденсов» (или лионских бедняков)- по имени купца Пьера Вальдо из Лиона, раздавший свое имущество, провозгласив общее равенство, бедность и аскетизм. Катары отрицали догмат о воскресении Христа, объявили обманом все христианские таинства, кроме собственного «утешения». Их любовь к природе вызывала одобрение у трудолюбивого и благодушного населения. Транкевели, построившие к 1130 году замок Комталь, управляя по-королевски 20 тысячным населением, смотрели «сквозь пальцы» на разрастающееся влияние альбигойцев. Их благосклонность, в чем-то и мягкосердечие, сыграет позже с одним из Транкевелей злую шутку. В замке Комталь Транкевели впервые использовали «машикули»- укрытие обороняющихся (деревянные галереи), которые позволяли вести бои, при этом, наблюдая за подножьем стен, под которыми часто делали подкопы, при этом оставаясь защищенными. Это новшество военной архитектуры было заимствовано другими замками Европы. Кроме того, вход в шато Комталь закрывал полукруглый барбакан (еще одно оборонительное сооружение с Башней), построенный перед оборонительным рвом и мостом в замок. Ров чаще всего был заполнен водой. Еще один наружный барбакан был еще более смертельной ловушкой, нежели внутренний ров между двумя стен перед Нарбонскими воротами. Он располагался со стороны реки и представлял собой участок стены, казавшийся более доступный, чем другие. Но тех нападавших, кто осмеливался перелезть через его стену, ждал огромные круглые камни, которые защитники выкатывали с высокой стены и бросали прямо на головы несчастных. Это был дьявольский мельничный жернов, оставлявший после себя только кашу из тел и оружия. Как видите, Каркассон с его фортификациями создавал впечатление неприступной твердыни. Но так ли это было? В начале XIII века Папа Иннокентий III, обеспокоенный всевозрастающим влиянием катар, боясь потерять свою «паству» в Лангедоке, отправляет туда миссионерскую делегацию во главе с согладатаем, испанским монахом Домиником Гусманом. Но все попытки католических монахов напрасны. Они убеждаются, что «катарская ересь» уже охватила огромную территорию: гг. Альби, Тулуза, Фуа, Каркассон, Монсегюр. Их взору представляется не райское место, а «адское пекло». Ведь не только «совершенные», но и простые крестьяне уже твердят, что «мир существует вечно, он не имеет ни начало, ни конца». Одна из основных заповедей альбигойцев гласит: «Не проливай крови!». Это повергает католиков в бешенство, они признают, что это ересь! Но еще большее недовольство папской миссии вызывают слова катар о кресте: “Крест- это не символ веры, а орудие пытки. Древний Рим распинал людей, и первые христиане не верили в крест!”. Это уже переполнило чашу терпения католиков. Миссия возвращается обратно в Рим ни с чем. Доминик Гусман, насмотревшись на катар, в противовес их аскетизму создает орден под своим именем (доминиканский), еще более суровый и аскетичный. В 1209 году в Лангедок, в Каркассон отправляется папский легат Пьер де Кастельно, который был убит одним из дворян из свиты графа Тулузского. Его последующая смерть - последняя капля терпения Иннокентия III и папской курии. Папа объявляет Крестовый поход против еретиков и обращается за помощью к французскому королю Людовику IХ Святому. Транкевелей, как и многих других состоятельных людей Лангедока, возмущают мирские притязания церкви, продажа индульгенций и прочее «разложение католиков», поэтому они проявляют интерес и сочувствие к катарам. Альбигойцы нашли достойного защитника своей веры в лице графа Раймунда-Роже Транкевеля. Крестовый поход северных баронов включал 200 тысяч человек, из них 20 тысяч рыцарей. Папа предоставляет возможность захвата земель в собственность рыцарей, поэтому это был поход не только ради веры, но и ради наживы. Раймунд-Роже Транкевель, получив известие о Крестовом походе, узнает, что их армия в местечке Безье уничтожила 20 тысяч крестьян. Там, во время бойни один из воинов обратился к папскому легату аббату Арнольду из Сито: «Как распознать где католик, а где еретик?». На что получает поистине христианский ответ: «Убивай всех, ибо Господь познает своих!». Граф Транкевель издает указ: «Предлагаю город, крышу, хлеб и мой меч всем, кто преследуем, кто остался без города, крыши или без хлеба». В Каркассоне собираются сотни катар и их последователей. 1 августа 1209 года крестоносцы подошли к Каркассону и расположились у реки Од, тем самым, отрезав город от воды. Началась осада. Крестоносцы начали выкатывать осадные орудия, одним из которых был страшный требушет. Это осадное орудие могло метать камни весом 10 кг и больше на расстояние, примерно, до 800-1000 метров. Осаждающим удалось даже прорвать оборону Каркассона, сломав один участок стены, но защитники цитадели, в момент торжества крестоносцев, выбили их из захваченного пролома в обороне. Транкевель и его люди оказали мощное сопротивление, несмотря на десятикратное численное превосходство осаждающих. Прошло 12 дней и ночей осады, когда в Каркассоне закончилась последняя вода. Тогда Транкевель выехал под белым флагом в лагерь врага для переговоров, но, несмотря на рыцарский кодекс чести Раймунд-Роже был схвачен и по приказу барона Симона де Монфора был заключен под стражу. Так Каркассон из-за отсутствия воды и измены быстро перешел в руки врага. Заключенный в цепи, граф Транкевель был посажен в темницу своего собственного замка Комталь, где, не выдержав испытаний и голода, скончался уже через три месяца. Его владения и титул захватил его враг, предводитель Крестового похода барон Симон де Монфор, который превратил Каркассон в свою «штаб-квартиру». После он захватил десятки катарских поселений Лангедока за короткое время, как говорили «на одном дьявольском дыхании». В 1218 году крестоносцы осадили Тулузу, но при осаде ее был убит Симон де Монфор. Существует версия, что камень, который метко попал в него, был выпущен женщинами Тулузы. Замечу, что матерью графа Раймунда-Роже была графиня Тулузская. В Каркассоне в замке Комталь сохранилась плита с изображением осады Тулузы и смертью Симона де Монфора. Король Людовик Святой IХ в 1229 году лично возглавил крестоносцев. Но это не помогло. Катарские войны затянулись. Забегая вперед, скажу, что последние катары будут сожжены в то же время, когда «падет» орден тамплиеров. Но это будет только в начале XIV века. К этой теме мы перейдем позднее. В 1240 году крестоносцев атаковал сын Транкевеля, но потерпел поражение. «Но то, что не удалось мечу постарается добиться крест!»,- так выразил свою мысль Папа Григорий IХ. В 1233 году он направил своих агентов в Каркассон для разоблачения еретиков. Таким образом, цитадель стала «крепостью инквизиции». Доминик Гусман и его доминиканский орден стали военной силой Святой инквизиции в Лангедоке. После более 30 лет непрекращающихся войн, избиений дворянства и простого люда, Лангедок представлял собой плачевное зрелище. Поля не паханы, города, деревни, замки разрушены; страна веселых трубадуров превращается в край вечных католических похоронных процессий. Остается последняя «цитадель веры «совершенных»- замок Монсегюр, расположенный на крутой отвесной скале. С ним связаны последние молитвы всех, кто признавал катарские взгляды. Но и Монсегюр «падает» в 1244 году. Рим с его религией побеждает. Но еще четыреста лет инквизиция будет проводить «акты очищения от скверны». Король Филипп Смелый, сын Людовика Святого, для этого даже приказал построить в 1280 году башню Инквизиции в Каркассоне. Но катарская «ересь» полностью не была уничтожена. Мы вернемся к этому, любезный читатель, во втором очерке о тайнах Лангедока. Защитные сооружения Каркассона сыграли решающую роль и в Столетней войне, когда Черный принц, сын короля Эдуарда III Английского, пытался захватить Лангедок. Но стены цитадели оказались ему «не по зубам». Однако по Пиренейскому договору XIII века, граница Франции была перенесена южнее, тем самым, сведя на нет стратегическую важность Каркассона. Начался упадок. К началу XIX века крепость была заброшена и разрушена. И только благодаря горячим призывам известного исторического писателя Проспера Мериме и общественному мнению, правительство Франции снова обращает «свой взгляд» на Каркассон. В 1844 году к его реставрации и реконструкции приступает знаменитый архитектор Виолет-ле-Дюк. Благодаря его энтузиазму уникальный памятник сохранен. Согласно некоторым свидетельствам, нескольким катарским священникам удалось избежать инквизиции, и тайно сохранить свою веру недалеко от Каркассона. Утверждают даже, что если бы Папа не объявил Крестовый поход, то эта религия распространилась бы в Европе повсеместно, а Каркассон мог стать вторым Римом. И все же Каркассон - это величайшее достижение военной архитектуры начала Средних веков. Мало какие замки и крепости могут сравниться с ним, разве что замок ордена иоаннитов Крак-де-Шевалье в Сирии и крепость Румелихисары в Стамбуле. Если Вам, уважаемый читатель, представиться такая же возможность, как и мне, побывать в Каркассоне, обязательно посетите цитадель днем и поздно вечером. Причем вечернюю прогулку начните со Старого моста XIV века через реку Од. Пройдите к подножью крепости и среди полной темноты и тишины, Вы услышите звук только своих шагов. А над Вами будет возвышаться громада Каркассонских стен и башен, умело подсвеченных. Представьте себя среди штурмующих эту неприступную твердыню и поверьте большего впечатления Вы не получите нигде! Каркассон не оставит Вас равнодушным. Уж поверьте мне. N.B. В Каркассоне часто снимают фильмы исторического и приключенческого жанра, в частности, "Робин Гуд - принц воров", "Мушкетер" и других. Алексей Слепухин, |
| к оглавлению |
В нашем обычном понимании курорт – это либо что-то очень дорогое и привилегированное, как, например Баден-Баден в Германии, либо что-то очень неинтересное и скучное, как в родных санаториях. На дорогие курорты необходимо значительное количество средств, что не всегда бывает, а на отечественные вынужден ехать, поскольку болезнь зашла так далеко, что далеко всё равно не отпустит. В этой ситуации необходимо ехать туда, где цены невысоки, лечение эффективно, а вокруг так много интересного. Вот, к примеру, чешские лечебные программы. Да и судите сами: курорты красивые, чистые и интеллигенты. Стоимость пребывания не настолько высока, чтобы хвататься за голову. Вокруг столько интересного, что за время лечения всё не успеешь посмотреть и узнать. Так что придется ехать вторично. Наше первое знакомство начнем с малоизвестного нашим соотечественникам курорта Подебрады. Добраться до Чехии можно разными путями - это зависит от кошелька путешественника. Но все дороги всё равно ведут в Прагу, в столицу замечательного королевства. От Праги до маленького городка Подебрады не более 50 км, что по нашим меркам – «рукой подать». Когда въезжаешь в город, надо заранее настраивать себя, что вокруг все будет миниатюрно и приятно. Сами Подебрады небольшой курорт. Однако всем желающим здесь найдутся и лечебная работа и развлечения. Сюда едут в основном пациенты с сердечно-сосудистыми заболеваниями (например, ишемическая болезнь, гипертония, постинфарктная реабилитация), серьёзными заболеваниями артерий (атеросклероз) или воспалительными болезнями верхних дыхательных путей (бронхиальная астма, воспаление легких). Показаны эти процедуры для больных с нарушением обмена веществ (диабет) и пациенткам с гинекологическими заболеваниями. Общий список болезней, рекомендованных для лечения на этом курорте, довольно внушительный. Мы в этой статье приводим лишь только часть из них, но подчеркнём, что немаловажный эффект, достигаемый при лечении в Подебрадах – это психотерапия. Город расположен на удивительно красивой полабской равнине. Через него протекает река Лаба, более известная нам с немецким названием Эльба. Курорт был открыт в 1908 году. К этому времени были найдены главные источники - Бюлов, Хохенлохе и Хариклеа. Открытие первых бань-купален произошло в …помещичьем амбаре. Так что первые посетители ходили на водные процедуры именно туда. Через пару лет начал закладываться курорт с первыми корпусами и прогулочным парком. До 1914 года лечебница развивалась интенсивно, притягивая всё большее число желающих «отдохнуть на водах». Но первая мировая война отбросила Подебрады, да и саму страну, в развитии на несколько лет назад. Лишь к 1918 году курорт оживает и продолжает свое развитие. Особую роль в истории Подебрад сыграл пан Вацлав Любенский, доктор, профессор мецинского факультета Каролинума (Карлова Университета в Праге). Он проводит значительную работу, благодаря чему в этом городке появляется первое «обследовательское и лечебное заведение». Благодаря доктору Любенскому с начала 30-х годов прошлого столетия здесь научились лечить и реабилитировать больных с сердечными болезнями. Особую гордость подебрадских врачей составляет лечение детишек с врожденными пороками ревматической этиологии. Хочется обратить внимание, что отелей-санаториев в Подебрадах несколько. Комплекс «Бельвью-Тлапак» (4*) находится в центральной части города около парка с цветочными часами, любоваться которыми приходят все отдыхающие. В самом комплексе есть свой бальнео-реабилитационный центр с собственным бассейном. Санаторий Либенски (3*) находится поблизости от городской колоннады и также имеет свой лечебный комплекс. Отель Либуше (3*), названный в честь известной чешской княгини и прорицательницы, стоит в курортном парке, но лечиться необходимо в центре в 100 метрах поодаль. Предполагаемый курс лечения включает в себя ежедневное употребление минеральной воды, широкий спектр водных процедур с использованием минеральных источников, огромный выбор физиотерапевтических манипуляций (массаж, инструментальные процедуры), лечебная физкультура, диетическое питание и многочисленные прогулки по исторической части города и берегу Лабы. Мне же повезло, я проживал в отеле «Замечек», миниатюрном строении всего на 12 комнат, выходящей на берег плавно текущей Лабы. Жить здесь оказалось интересно и приятно. Лечение проходит в стоящем рядом санатории «Мир». По городу приятно прогуливаться не только по курортной части, но даже по улицам жилых районов. В конце апреля они утопали в вишневом цвету. Главным средством лечения является кислые артезианские бикарбонат-хлорид-натрий кальциевые минеральные воды, бьющие с глубины 80-100 метров. Температура их составляет 12-13 градусов. В промежутках между лечением настоятельно рекомендую осмотреть историческую часть города с замком и музеем, обязательно прогуляться на пляж озера неподалеку от курорта. Заглянуть на конные состязания и, даже, несмотря на все болячки, попытаться взять несколько уроков верховой езды. Можно развлечься игрой в гольф, стендовой стрельбой. Для созерцания реки и окрестности имеет смысл прокатиться на пароходике по Лабе. В течение летнего сезона в курортной части проходят театральные, литературные фестивали. Отсюда, из Подебрад, можно совершать небольшие поездки в близлежащие города, где много интересного и удивительного. Алексей Слепухин, |
| к оглавлению |
Летнее время – промежуток на Урале бывает коротким и несвоевременным. Часто весна жаркая, а разгар июля слезливо-серый из-за частых туч и невысокой температуры. Потому в такие короткие моменты не хочется сидеть в пыльном городе, а тянет на природу. И ни куда-нибудь, где всё «причёсано и обустроено». Хочется туда, куда редко ходят люди. Не всегда удаётся вырваться на длительный срок. В июле 2003 года я также не предполагал, что смогу организовать что-то большое и серьёзное. За две недели до описываемого срока мы большой компанией вернулись с Северного Урала, со склона перевала Ходовой, где провели великолепную неделю. Можно было бы успокоиться, однако адреналин путешествий не давал покоя: взбаламутив своих друзей, я уговорил их совершить короткую вылазку в выходные. Всё лучше, чем скрываться от жары в «каменных джунглях». В принципе уговаривать особенно тоже не пришлось – команда у нас лёгкая на подъём. Одни девушки чего только стоят! Лена с Наташей – неутомимые путешественники – и в этот раз «не подкачали». Забавно то, что в замысленный короткий «вояж» и команда собралась преимущественно из дам и ребятишек. Даже моя дражайшая супруга решилась совершить сей незамысловатый поход. Конечный пункт – скалы Семь Братьев. Добраться туда легко, они расположены в пятидесяти километрах от Екатеринбурга. Место это красивое и популярное, так как скалолазы облюбовали его давно как площадку постоянных тренировок. Готовя маршрут для двух групп, основной и дополнительной, я просмотрел конечный пункт «электрички» основной группы. Оказалось напрасно. Поезд не дошёл до нужной станции, пришлось вылезать и часок провести под ласковым солнцем. Меня не побили, но зато пришлось активно занимать чем-то всю команду, особенно молодёжь. Поползав по мне, попрыгав и покатавшись, подрастающее поколение отпустило меня. Так и время пролетело незаметно. Пришла ожидаемая электричка, мы снова загрузились вместе с объёмистым скарбом. Ехать пришлось не больше десятка минут. Дальше всё было очень непредсказуемо: буквально через пару минут подкатила маршрутка, которую мы в миг арендовали. Впихнув в багажный отсек рюкзаки – боже, сколько всего набрали опять! – команда разместилась в животе этого агрегата. Безусловно, самые лучшие места были заняты молодёжью. Мужчинам, а нас было трое, предоставили право уместиться, где попало. День выдался красивый, солнечный, тёплый. Нас обдувал мягкими порывами ветерок. Настроение у всех прекрасное. Выгрузившись у маленькой заводи, мы с тоской посмотрели на загорающую и отдыхающую братию, чьи ленивые тела возлежали, плыли или медленно перетекали с места на место. А нам.... Нам придётся куда-то идти, преодолевая, пусть и незначительные, но километры. Может, мы останемся? В глазах моих спутников фантастическое желание добраться, во что бы то ни стало до семибратских скал. Эх, придётся идти. Очень скоро разделилась на две группы. Авангард возглавили самые маленькие туристы: пятилетний Славчик и семилетний Тим. Оживлённо болтая и отнимая друг у друга Славин рюкзачок, набитый доверху каким-то очень нужным добром, они обгоняют всех. Самые последние идут дамы, специально притормаживая и ведя разговор о косметике, чтобы мужчинам – Володе, Алексею и Вашему покорному слуге – было не так тяжело идти. Алексей периодически сворачивает с дороги в лес, дабы набрать каких-либо грибов. «Когда ещё так придётся сходить в поход?!» – умозаключает он. Обдумывая его высказывание, я так же мысленно соглашаюсь с ним, всё больше убеждаюсь, что этот вояж выдался дамским. От размышлений меня отрывает известие о роднике, к коему нас неуклонно ведёт дорога. Радостно вздохнув, снимаем заплечную тяжесть и вытягиваемся в тенёчке. Нет, все предыдущие походы были на выносливость, а нынешний на созерцание. К нам приближается небольшая группа дам (опять дамы!), сообщающая, что они пришли за водой с Семи Братьев, поскольку оной там нет. Это известие нас несколько встряхнуло и мобилизовало. Собрав всю имеющуюся в наличии тару, устремляемся к роднику. Там нас ожидает целая стая голодных вампиров, снующих в поисках наживы. Кое-как отогнав кровососущих, набираем живительную влагу. Распихав всё в рюкзаки, движемся дальше. А солнышко продолжает соблазнять нас своим теплом. Хочется развалиться и забыть обо всём. Нет, это не поход, а загородная прогулка получается. По пути оставляем отличительные знаки, чтобы наши товарищи, что будут нас догонять часа через три, смогли нас найти. Но, как выяснилось намного позднее, всё было зря. Так не торопясь, мы добрели до склонов скал. Чувствуется, что место часто посещается людьми. Дорога настолько хорошо утрамбована колёсами авто, что не приходится совмеваться в факте посещения продвинутыми туристами прямо на личном железном коне. Это подтвердилось довольно скоро. Нам навстречу сначала попался мотоциклист, лихо скатившийся с горы, а затем и четырёхколёсный собрат вырулил. Наш авангард, наконец, достигает первых скал. Первое впечатление восхищенно удручающее. Скалы действительно красивые и завораживающие. Но вот природа настолько засорена, что жутко становится. Чего мы, человеки, делаем?! Подтягиваются остальные. Мне удалось подсмотреть забавную сценку. Вера Михайловна несет свой нелегкий рюкзак, а сверху на нём висит Славчик. Так и заснял эту картину на память: кто сам в горы идёт, а кого необходимо заносить на своих плечах. В гостях у Семи Братьев. Вот наконец-то и скалы. Ух. Пройдя ещё чуток, мы оказываемся в царстве Каменных Стражей. Они безмолвно встречают нас, но мне кажется, что это только внешне. Выбираем одно место, второе, третье. Состояние вокруг скал примерно одинаковое. Много мусора, пластиковых бутылок, мелкого сора. Начинаем устраиваться. Что мне нравится в нашей команде, то, что на новом месте все начинают прибирать всю окружающую территорию. Вот и в этот раз тоже самое. Ребятишки собирают банки, мелочь; Володя смастерил нечто похожее на метлу. Девушки начинают разбирать продукты. Мы с Алексеем уходим на поиски дров. В первую очередь собираем сушняк, брошенные поленья, и павшие деревца. Начинается знакомая и родная походная суетня у костра. Вот уже весело постреливает костёр, задевая смелыми лепестками пламени наш котелок. Пока идёт подготовка, выясняется, что набранной воды нам надолго не хватит – нужно идти заново. Попив чая, собираю бутылки. Мне компанию составляют Лена и Наташа. Забив все рюкзаки посудой, уходим. Спуск проходит весело – мы оживлённо беседуем, делясь впечатлениями. Бредя по лесу, ловлю себя на мысли, что мне очень повезло в жизни – я дружу с приятными и надёжными людьми. Я уверен в них. Сколько было мелких и крупных неприятных моментов, когда они могли «подвести», но этого не случилось. Девушки идут со мной «в ногу», не сбавляя темп. Вот и источник. Ага, и вы здесь. Мы с Наташей набираем воду, а Лена по нашей просьбе разгоняет кусающихся и охочих до кровушки летающих «мессершмидтов». Нагрузив, выдвигаемся обратно. Мне достаётся старый рюкзак, что вдохновенно оттягивает своими лямками мои плечи. Как ни сопротивляюсь, спину так и вытягивает в дугу. Ничего, потерпим. Подъём даётся тяжелее, но всё равно мы довольно быстро преодолеваем последние сотни метров. Нас встречают дружным радостным гулом. Ребятишки уже полезли на скалы, взрослые тоже, впрочем, не отстают. Зато Славчик, пока все отвернулись и отошли к скалам, успевает ложками лопать сгущёнку. Он хитрыми глазами стреляет по сторонам, не забывая быстро поглощать сладость. Мы присоединяемся к друзьям, исследующим Семь Братьев. Скалы впечатляют и покоряют меня. Взобравшись на них, наблюдаю за прощающимся солнцем. Скоро оно покинет нас, уйдя по неотложным делам. Спускаемся вниз к довольнющему Славе, что насытился сгущённым молоком. Я устраиваюсь в тесной компании, и поедаю гречку, пахнущую костром. Течёт весёлая беседа, счастливые лица поблескивают озорными огоньками, воспоминания смешных моментов расслабляют нас и раскрывают души. Хохочем от очередного курьёзного эпизода. Наши дети также принимают участие, правда, всё чаще в виде героев рассказов. Всё чаще вспоминаем тех, кто должен нас был догнать. Что-то их нет и нет. Пора бы. Дети развеселились и начинают возится, то и дело мутузя друг друга. Вера Михайловна, тот ещё живчик, неожиданно принимает решение прогуляться к роднику. Это вечером-то? Молодёжь неожиданно поддерживает её и активно собирает котомки. Они трогаются в путь. Времени – девять часов вечера. Скоро будет темно. - Успеете ли? В ответ дружный, совсем не уставший хор голосов утверждает обратное. Мы остаемся втроём в лагере приготовить место для сна. За полтора часа, пока наши товарищи добывали воду, мы устроили лежбище, назвав его напыщенным именем «Хотел Севен Бразерс». Палатки с собой не брали, предпочтя им плёнку. Развернув её, натянули парусом между деревьев. Пока мы возились, сумерки совсем поглотили наш лагерь. Лишь Братья видны на фоне звёздного неба. Где интересно наша вторая группа, состоявшая из трёх персон. Неужели так и не выбрались? Вскоре послышались голоса ребят. Они первыми прибежали в лагерь. Сколько сил у них! Весь день ходили, ползали, а у них хоть бы немножко в глазах появилась усталость. Опять усаживаемся у костра. Чай, смех и гитара. Вскоре ребятня идёт спать – наступает время нашего общения. Неторопливая беседа, подсвеченная дремлющим костром, то и дело прерывается камерной, почти домашней гитарой, что-то шепчущей. Так, сама с собой. Ночь медленно убаюкивает. И тут, словно привидение, приходит Игорь. Один, без товарищей. Мы все, встряхнув дремоту, пытаемся «обогреть» его. - Нет, дайте попить! Пять часов плутаю без воды. Устал. Готов был вырыть ямку, чтобы хоть что-то попить. Потом, набрёл на сады. Попросил воды, спросил дорогу. Но всё равно плутал. Со всех сторон к нему тянутся руки с чаем, подогретой кашей, сахаром, сгущёнкой, ложкой, специями и хлебом. Отойдя немного от долгого странствия, Игорь расслабляется. Глаза медленно начинают закрываться – надо идти спать. Мне досталось крайнее место, так что всю ночь я пытался сдвинуть на место, съезжающую на меня, братию. Безуспешно.
Пара неуёмных комаров неустанно пытается пробиться ко мне в спальник. Ну что вам холодно, что ли?! Слетали бы лучше к соседям, проверили как они там. Потом доложили. Но нет, въедливые друзья не успокаиваются. Пришлось окончательно просыпаться, хотя я и не спал, так пытался изобразить сон. Сын, в очередной раз, закинув на меня ногу, перевернулся, бормоча что-то во сне. Рассвет. Солнце, видимо, тоже только что протёрла свои глазки, несмело подглядывая за нами. Семь Братьев высятся надо мной, слегка подсвеченные. Точнее их верхушки. Стройные тела и освещенные их лица не дают мне покоя. Меня, всё время пока мы находимся у их подножья, не покидают ощущения их невидимого присутствия, взгляда, надзора, если хотите. То, что эти Каменные стражи имеют что-то живое, у меня не вызывает сомнения. Во только что?! Все, кому я рассказывал о своих этих утренних ощущениях, сочувственно пожимают плечами. Кто с мыслью – хорошо, что есть на свете такие чудаки! -, а кто с сожалением, что не смог прочувствовать этого. Уже вернувшись, домой, меня осенило новой легендой, которую я внёс в свой цикл «Легенды Хмурых Гор». Позвольте привести некоторые отрывки из этого повествования. Они как нельзя лучше характеризуют эти загадочные Семь Братьев.
В незапамятные времена в Хмурых Горах жил незаметный подземный народец, прозванный кити или «призрачные люди». Они и вправду появлялись только в сумерках и больше напоминали тени, крадущиеся в кромешной мгле. Поскольку их глаза привыкли к темноте их подземных жилищ – лабиринтов, ходов, пещер в Хмурых Горах бессчётное количество! – то выходили они на поверхность очень редко, боясь солнечного ослепительного света, именно это и стало основным препятствием в общении с кити. За глаза их ещё недобрые языки называли «лур», кроты. Но это обидное прозвище употреблялось лишь недобрыми людьми, а таких у нас немного. Горы не любят зло! Кити, в древности уйдя в пещеры для сохранения огня, так и остались там. Они довольно быстро нашли общий язык со всеми, кто живёт под землёй: кротами, мышами, змеями. Их дружба крепла от поколения к поколению. Звери оберегали кити, сообщая все новости из Светлого Мира, за что кити с охотой делились с ними пропитанием. Однажды в Хмурые Горы пришли враждебные племена, уничтожившие всех людей, живших в округе. Враги обрадовались, война закончилась быстро и успешно. Но их ещё ждали кити. Невидимый народ наблюдал за ними, готовясь к серьёзным битвам. Кити были малочисленны, но у них были горы и темнота. Выждав момент, кити напали на врагов. Нападение случилось ночью, когда кити могли выходить на поверхность, не боясь дневного света. В темноте они легко могли воевать. Битва была страшной. Кити словно ветер носились по Горам, нанося неожиданные удары по врагам. Они затаптывали костры, выискивали шаманов, умевших быстро призвать к себе на помощь огонь. Ловили воинов, сталкивали их в пропасти, расщелины и пещеры, где их добивали все остальные. Всё могло закончиться ещё победой, но неожиданно погиб шаман кити. Стрела попала ему прямо в сердце. Умирая, он заклинал свой народ добиться победы. Но сопротивление уже было сломлено, да и рассвет начинался. Тени кити стали заметнее. Враги стали использовать свои луки, отстреливаясь издалека. Кити были вынуждены отступить. Их шаман не чувствовал боли во время того, как войны прятали его тело в ближайшей пещере. Кити ещё долго вели войну, используя тени и наши Горы. Но скоро их осталось немного. Наступил момент, когда последние воины и женщины из племени кити не вернулись обратно в пещеры. Там в глубине Гор остались лишь мать, да её семеро сыновей и две дочери. Это были последние кити в Хмурых Горах. Мальчишки были ещё молоды, но оружие в руках уже твёрдо держали. Когда известие о гибели последней горстки воинов достигло их, братья решили выйти на защиту. Мать категорически запретила им это делать, пугая их тем, что они могут погибнуть, а если не успеют вернуться, то могут окаменеть от света солнца. Мальчишки не послушались своей матери. Ночью, выкрав оружие, они вышли из подземного царства. Их ждала несметное войско врагов, будто специально поджидавшее последних кити. Братья, дрогнув поначалу, стали отступать, пока не дошли до вершины горного массива, откуда было сложнее прятаться. Враги это тоже почувствовали, стали окружать со всех сторон. Тогда старший из Братьев крикнул: «Скоро солнце взойдёт. Давайте, умрём сами, и врагов своих унесём с собой». Братья дружно поддержали его. Так и бились о бок, о бок до самого восхода. Когда первый луч солнца пробежал по освобождающимся ото сна Хмурым Горам, он увидел картину битвы. Вернувшись, он рассказал светилу обо всём. Солнце, пожалев последних кити, не захотело выходить, давая последнюю возможность юным воинам спрятаться в теснинах гор. Братья уже устали держать оружие в руках, многие были серьёзно ранены. Старший из Братьев, чувствуя приближение смерти своей, крикнул светилу: «Чего же ты ждёшь? Ну же, выходи! Помоги нам!». Солнце, понимая какую роль ему отвели, заплакало, но всё же вышло из-за горизонта. Собрав в единый пучок свои лучи, оно направило свет на вершину, где Братьев уже одолели враги. Они победоносно кричали, размахивая оружием, когда нестерпимый жар объял их. Братья, выпрямившись, окаменели, продолжая стоять друг другу плечом к плечу, и защищая друг друга. Враги также умерли на месте, упав к изножью Братьев. Так и стоят Семь Братьев на вершине, а враги, словно поверженные валятся у них в ногах. Наутро мать спохватилась – сыновей нет. Оружие тоже пропало. Поняв, что с детьми случилось недоброе, мать поспешила к вершине. Там наверху её ждала печальная картина: все её сыновья замерли как каменные изваяния. Выскочив на поверхность с дочерьми, она крикнуло солнцу: «Зачем ты убило мох сыновей? Они ничего тебе плохо не сделали!» Ветер попытался согнать кити с вершины, прикрыть горячее солнце облачком, но было напрасно. Женщины стали каменеть. Солнце покатилось вниз, ускоряя прохождение дня и не желая гибели последних кити. Но где там! Пока небосвод обойдёшь, времени улетит много. Мать и её дочери окаменели, и стали столбами чуть поодаль от Братьев. Солнце так и не успело ответить несчастной матери, оправдаться. А потом было уже поздно. Враги, что стали лагерем на равнине, чуть поодаль от гор, опешили внезапному появлению новых горных образований, да и воинов не досчитались. Так война была окончательно проиграна кити. Народ умер. Но врагам и после смерти кити было несладко. Равнина, на которой был разбит лагерь, стал превращаться в болото. Это мать и её дочери плачут в память о своих Братьях, слёзами затапливая всё вокруг гор. Ходить по этой болотистой местности можно, но опасно. Кити стойко наблюдают за всем в округе. Братья следят за врагами, не давая им пройти в глубь Хмурых Гор, а мать и сестры продолжают плакать. Лишь Солнце их обогревает каждый раз, когда восходит. Но Мать и сестры не любят солнце. Они всегда хмурые и неприветливые, к ним лучше не соваться. Зато ветер посещает и тех и других, гуляя между точёными телами кити, подземного народа.
Так и не заснув больше, выбираюсь из спальника. Следом за мной ранней пташкой вылезает сын и Володя. Последний, правда, покурив, удаляется досыпать, ну, а мы разводим костёр. Солнце медленно выглядывает из-за голов деревьев, так и подсматривая за нами. После получасовой возни поднимаются другие. Скоро оживает лагерь, готовится завтрак. Знакомые запахи, разговоры, лица и комические ситуации – как всё это приятно. Серёжка начинает приставать к Але, не давая ей спать. Остальная молодёжь мигом присоединяется, образуя «кучу мала». На мой взгляд, дети настолько привыкли к походам как к средству общения между собой, причём вольного. Это хорошая школа для них. Рано позавтракав, устремляемся наверх, на плечи Стражей. Сегодня утром они отогрелись в лучах Светила, и настроены, по-моему, дружелюбно. Самым пронырливым и бесстрашным без сомнения является Сережка. Как легко взбирается на самые шапки столбов. Остальные не рискуют, оставаясь на площадках. Снимая на память команду и самих Братьев, я не заметил, что в «каменных складках» спрятано лицо. Дети, уютно устроившись для съёмки, также не видят этот скальный лик. Лишь напечатав фотографии и всмотревшись, я увидел это лицо. И правду, на фотографии глаза, нос, подбородок, под которым и приютилась детвора, левое ухо. Нет, живые они эти Семь Братьев, только не всегда они показывают себя, выбирая для этого подходящий момент. Нам повезло, Каменные Стражи благосклонно отнеслись к нам, даже позволив «взглянуть» на себя. По соседству с нами был лагерь скалолазов, что на протяжении двух дней тренировались на самом большом из скальных образований. Мои спутники, то и дело, наблюдали за ними, восхищенно наблюдая за ловкостью спортсменов. Улучив момент, первым решается Алексей. Короткий диалог, и вот мой тёзка робко пытается освоить не лёгкие навыки. Непривычная поза, страх, неловкость ситуации, одеревеневшие руки в обмен на высоту. Раскрасневшееся лицо и смущение соседствуют с явным удовольствием. После удачного опыта Алексея моих спутников так и «подмывает» решиться на такой же рискованный шаг. В итоге двое ребятишек Аля и, конечно, Сергей, лезут уже на стену. Самым импозантным было шоу, устроенное Наташей. Худенькую и стройную девушку, активно подсаживая, в «четыре руки» затолкали на стену. Но несмотря ни на что, она преодолевает все трудности и достигает своей «высоты». Молодец! Так и надо действовать. Наш поход подходит к завершению. Собираем пожитки, прибираем площадку после себя и отправляемся в обратный путь. Дорога оказывается настолько короткой, что мы, не успев даже немного устав, оказываемся у родника. Дальнейшие события типичны для любого короткого похода: вокзал... рюкзаки под ближайшим деревом... электричка... песня под стук колёс, слова в которой угадываются по счастливым загоревшим лицам... тесная компания... Вокзал появляется неожиданно, обрывая нас на обсуждении очередного проекта. Скорей бы! Прощание всегда вызывает грустные нотки. Мы обнимаемся, целуем девичьи щеки, пожимая руки подрастающему поколению. Расставаться не хочется, даже зная, что встретиться можно в любой момент. В этом и есть прелесть походной жизни – невольно становишься открытее, чище и отзывчивее. Ну, ничего, впереди новое путешествие, и оно не за горами. Двигаясь в сторону своего транспорта, меня словно что-то одёргивает, и перед глазами встают Каменные Стражи, живые Семь Братьев, что запали в мою душу. Спасибо вам за знакомство и благожелательность. Оставайтесь такими же красивыми, безмолвными, но живыми... Алексей Слепухин, |
| к оглавлению |
Андорру, крохотное княжество между Каталонией и Францией, обычно считают идеальным местом для покупок (этакий всеевропейский Duty free) или один большой горнолыжный курорт. Но это не совсем так. На мой взгляд, страна эта имеет гораздо больше привлекательных сторон, нежели указанные две, стереотипно сложившиеся у обывателей. Я, к сожалению, еще не бывал в Андорре, но решил немного пофантазировать и представить ее в виде чердачка. Не какого-то там заброшенного с кучей ненужного барахла, всего запыленного с паутиной в углах, сероватым налетом пыли на полу. Нет, совсем не так. Наоборот, это очень милый и ухоженный уголок с занавесками, что открывают восхитительный вид на безукоризненно и ослепительно белые отроги гор, искрящиеся от пронзительных солнечных лучиков. Вместо пыльных вещей здесь лежат те необычные и красивые безделушки, чья сущность и характеризует современную Андорру. Возле окна стоит большой сундук, основательно сделанный еще во времена царя Гороха (вот только была ли в те временам Андорра, еще вопрос) с коваными уголками и массивным внушительным замком. Меня, от природы любопытного, так и подмывает заглянуть туда. Откинув тяжеленную крышку, я натыкаюсь на несколько вещей, бесполезных на первый взгляд, но много говорящих о событиях или местах с ними связанных. Первое, что попадает мне в руки, это конечно Sky pas. Действительно, раз наш чердачок в горах, то хозяева хотя бы изредка катаются на лыжах с гор, а без такого документа, экономящего деньги, не обойтись. Ну да, про это знают и пишут все, так что не будем долго задерживаться, откладываем его в сторону. А вот этот документ, пожалуй, будет поинтереснее предыдущего. Это постановление суда о вынесении наказания господину N за какую-то провинность с припиской о размещении его в тюрьме во Франции, как и пожелал сам господин N. Ага, вот оно что: в Андорре нет своих тюрем, поэтому провинившемуся судья предлагает два варианта - отбывать срок либо во Франции, либо в Испании. По счастью судебных разбирательств в княжестве не много. Сами андоррцы сдержаны в общении, консервативны и для пришельцев их частная жизнь остается за семью печатями. Их мало, а чужаков хоть пруд пруди. Рядом с документами лежат еще не совсем поношенные вещи, квитанции и чеки на их приобретение. Андорра - рай для тех, кто любит пошататься по магазинам. А точнее - Андорра и есть один большой магазин, где можно купить все, что душа пожелает. Причем в бутики можно входить любому в любой одежде, с собаками, с колясками и с другими габаритными предметами, за исключением лыж. Вообще в Андорру проще приехать одетым как «чайник», а возвратиться «прикинутым с иголочки», дабы есть, где развернуться и потратить деньги. А вот следующий предмет больше похож на детскую игрушку. Маленькая моделька старого авто олицетворяет собой уникальный музей старинных автомобилей XIX - середины XX века. Сюда стоит сходить всем и подивиться удивительным забытым автомобилям, сверкающим блеском и ожидающим своих пассажиров. Детям будет раздолье, да и папы снова окунутся в детство. Не лишайте последних этого уникального момента, ведь такое бывает редко. А еще здесь, в Энкаме, есть коллекция стареньких мотоциклов и велосипедов. На минуту мое внимание привлек очень странный предмет, не вяжущийся на первый взгляд с действительностью. Красно-белый костюм средневековой моды. Что стоит за ним? В Андорре довольно часто можно увидеть поэтические состязания, ведь андоррцы- прямые наследники трубадуров, изящных слагателей Средних Веков, чьи «альбы» (песни рассветов) до сих пор слышны на площадях и улицах княжества. То и дело возникают стихийные поединки поэтов, предваряют которые перечисления их побед или хотя бы участие в них. А уж если случится признаться в любви даме сердца, то это апогей действия. Иные приходят в современном платье, другие предпочитают вооружение (средневековые доспехи рыцарей), благодаря которым уличное ристалище становится более зрелищным. Ну, а наш герой избрал вот этот бело-красный костюм. Что ж, каждому свое. В моей руке оказывается кругляшек подставка под пивную кружку из бара «Сириус». Название этого модного места на слуху у каждого приезжего. Кто откажет себе в удовольствии посидеть на вершине стеклянной пирамиды, на высоте 80 метров, медленно потягивая свой напиток и восхищаясь грандиозным видом горного ландшафта? Кажется, мне нравится приходить сюда на закате, когда красноватые лучи уставшего за день солнца касаются горных вершин, как бы прощаясь. Уходя из «Сириуса» я забираю подставку - теперь этот картонный кругляшек будет для меня олицетворением андоррского заката. Так, пороемся в нашем сундучке в поисках еще чего-нибудь эдакого. Пальцы нащупывают мягкую ткань купальника. Он-то как сюда попал? На ум приходит название известнейшего релакс-центра Caldea. Чего только не выдержала эта узенькая полоска одежды: подводные течения бассейнов (в т.ч. ацтекского), волны джакузи, «перекличку» лагун, гротов и каскадов, прерываемые разнообразными водопадами, несколькими видами бань-саун. Вряд ли у кого-то получится за одно посещение преодолеть весь перечень водных преград Caldea, необходимо задержаться где-нибудь, иначе можно просто не доплыть. Кроме упомянутой Caldea можно отправиться в гостиницу Roc Blanc с аналогичным выбором водных «развлекаловок», но это на вкус приезжающего. А ну-ка, что виднеется такое красочное на дне нашего сундучка? Картинка с аппетитным блюдом мясного кушанья. Я не гурман, но не откажусь от такого гастрономического изыска. Андоррцы любят жареное мясо или дичь. Вот где можно разгуляться и побаловать себя! Поджаренное мясо, обильно политое соусом, отдает теплом кухни и вызывает одобрительное урчание животика. Рядом с картинкой в углу оказались молитвенник и свеча. Да, необходимо вспомнить о высоком, духовном и вечном, к тому же в Андорре это будет уместно. Маленькая страна обладает множеством храмов и часовенок из-за сильного влияния католической церкви. Даже головной убор епископа с геральдикой коров присутствует в национальном гербе страны. С некоторых пор особое значение приобрело современное здание святилища Маричель близ Канильо. В храме служители могут показать копию деревянной скульптуры Богоматери Маричели, которая с давних времен покровительствует жителям здешней округи. Оригинал скульптуры был выполнен аж в 11 веке. Поистине культовое место. И таких «жемчужин» в Андорре много. Последний предмет нашей сокровищницы - это фотография молодой симпатичной дамы в неотразимом головном уборе ярко-красного цвета. Эта женщина- регулировщик. Таких можно встретить на улицах Андорры, несмотря на наличие светофоров. Они с большим удовольствием выполняют свою работу с помощью рук и без жезла. Да и зачем он им? Их прекрасно понимают и слушаются итак. Эти служители безопасного движения с удовольствием общаются со всеми: с пешеходами, водителями, заблудившимися туристами, и очень возможно, с Всевышним. А почему бы и нет? Ну вот, наш беглый осмотр чердачка закончен, пора спускаться к делам повседневности. Авось выберемся на досуге и поглядим на маленькое государство между Испанией и Францией живыми глазами, как Вы думаете? Алексей Слепухин, |
|
веб-мастер и дизайнер: Источник |
наверх |
врач, путешествую по миру и по России уже давно. Побывал в огромных мегаполисах
Европы и Америки, оказывался занесенным в крохотные селения, где появление
иностранца само по себе уже событие. За небольшой промежуток относительно
свободного финансового состояния посетил ряд стран: Финляндию, Литву,
Латвию, Словакию, Чехию, Хорватию, Италию, Ватикан, Францию, Испанию,
США, Турцию и, теперь уже суверенные, Казахстан и Кыргызстан. В некоторые
страны удалось вернуться и даже не раз, а в другие планирую совершить
путешествия в будущем. Став путешественником, реализовал давнюю мечту
и вступил в члены Российского Географического Общества. С огромным удовольствием
изучаю историческую географию, историю, этнографию, древние цивилизации,
а также с большим восторгом отношусь к шаманам. Нет, всё-таки тянет меня
к магии и тайнам, особенно средневековым. 
